Автор: White_Cat
Беты (редакторы): Just_Miss_Nothing
Фэндом: Brian Molko
Пэйринг или персонажи: Рахель (выдуманный персонаж) / Брайан Молко
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Hurt/comfort, AU
Предупреждения: OOC, Насилие, Нецензурная лексика, ОЖП
Размер: Миди
Кол-во частей: 5
Описание: Она хотела обойти принятые правила и схитрить, но всё изменилось, когда он раскрылся.
Посвящение: Хочу поблагодарить за терпение свою бету, Ри и Наташу Рожко
Публикация на других ресурсах: С разрешения автора
Примечания автора: Ничего не знаю, автор был в момент придумывания в астрале

Этот район считали местом «обедневшей интеллигенции». С тех пор, как власть перешла элите, понятие «город» почти стёрлось из сознания. Теперь вся территория разделена на районы элиты и бедняков. Чётко, даже граница установлена и её охраняют. Бедным не место на территории элиты.
В одном из таких районов и жил Брайан. Жил плохо, но жаловаться не приходилось. Дом есть, немного денег имеется. Хоть на еду хватает. Только вот с преступностью беда. Мародёры нагло врываются и грабят. Замки на дверях не помеха. Вот так и к нему ворвались ночью, выбив дверь. Пять человек. Один скрутил, остальные брали всё, что можно продать и сбыть. Забрали всё, даже документы. Хорошо хоть одежду не сорвали. Дешёвая и потёртая, ни один секонд хэнд замызганный не возьмёт. Выставили за дверь.
Теперь у него ничего нет: ни денег, ни дома. Жить на улице это всё равно, что медленно умирать. Кто-то говорил, что на окраине есть ночлеги для тех, кто лишился имущества и документов. Только где этот ночлег?! Брайан пошёл пешком наугад. Ту мелочь и то забрали. На ногах старые шлёпанцы. Перештопанные джинсы и футболка. Все вещи, что были, что не взяли. Голод, усталость… На пути всё больше разворошенных и заброшенных домов. Там приют для мародёров и другого преступного сумасброда, включая порой и насильников. Вдали виден высокий забор с колючей проволокой и КПП. Граница. Полицай с фонариком, увидев в дали фигурку Брайана, приказал стоять на месте. Брайан остановился и понял, что он дошёл до границы с тем самым хваленым сектором элиты.
- Стой на месте. Предъяви документы.
- Но у меня их нет, украли…
А дальше с ним и церемониться не стали. Повязав, отвели в участок в общую камеру до выяснения обстоятельств.
- Где твои документы? И зачем направлялся в сектор?
- Документы украли, и я искал ночлег. Я не мародёр, моё имущество украли, и мне некуда идти, кроме ночлежки.
- Мы не можем тебе верить. Ты чужак.
Больше с ним уже не разговаривали. Полицай окинул Бри взглядом: худой, скромный и послушный, личико смазливенькое. Он вполне сойдёт за шлюху эконом-класса. Бордель обещал выплаты за поставку новых шлюх.
Человек, отвечавший за доставку, увидев Бри, хитро ухмыльнулся. Ведь так просто ночью открыть камеру и вывести. Допрос – отговорка. На самом деле, это домогательство. Когда хватают за колени, прижимают… Это всё так пошло. Трогают там, где не надо. Слава богу, не изнасиловали, за девственность дополнительная плата. Но дилер был настойчив и всячески намекал на другие действия сексуального характера, но так ничего и не сделал. Формально это запрещено.
Ночь в камере с разносортными преступниками, а на следующий день ему заявили:
- Мы тебя отправляем в сектор, но ты будешь обслуживать в борделе. Всё равно толку от тебя никакого и без документов тебя никуда не возьмут.
Утром посадили в машину и доставили прямо к большому дому. Это и был один из немногих борделей в этом секторе. Брайана сразу перехватил хозяин и передал полицаю увесистый конверт. Тот поклонился и уехал.
- Так, деточка, с этого момента это твой дом и работа одновременно. Беги, не беги, а всё равно некуда. Без документов ты никто и, так или иначе, вернёшься, а за побеги у нас большие штрафы. Так как ты на дорогую шлюху не тянешь, будешь эконом-классом, для тех, кто не может себе позволить дорогое удовольствие.
Комнаты, как в общежитии: по 5 человек в каждой. Застоявшийся запах гари, рассыпанный белый порошок на столе. Девушки, для которых быть шлюхой уже призвание, нагло смотрят на Брайана и ухмыляются.
- У нас пополнение, девочки.
- Фу, эконом-класс, что он тут делает!
- Спокойно, мы из него сделаем отменный эконом-класс. Эй, а ну переодевайся, тут не принята такая одежда.
Они окружили и насильно переодели. Теперь его одежда – это короткая кожаная юбка и рваный блестящий топ. Одна из них схватила его за лицо, пытаясь зафиксировать голову, чтобы накрасить губы ярко красной помадой. Поцарапала длинными ногтями. Эти девушки напоминали начинающих насильниц, так спокойно схватили и успели ощупать.
- Вот теперь он будет пользоваться успехом. Детка, мы тебе не завидуем! Те, кто берут эконом-класс, в жизни - грубые неудачники, обиженные жизнью, желающие отыграться.
Они ещё долго смеялись над ним, пугая странными историями про найденных в канаве дешёвых проституток.
С этого дня Брайан стал для этих стерв Золушкой. Убирал, мыл и готовил за шестерых. При этом вечером его пинками выгоняли к дороге и следили, чтобы стоял не за углом, а на самой обочине.
«Первый рабочий день» надломил что-то в сознании. Его привели туда, к дороге, одетым в ту же одежду, которую напялили на него шлюхи Синди и Минди. На улице было прохладно, и Бри скрестил руки, чтобы не мёрзнуть. Эти мысли: «хоть бы никто не остановился и не снял»… Но этому не бывать. Мужчина, ехавший на разбитой машине, остановился и, окинув его взглядом, дал знак, чтобы сел в машину. Хозяин был доволен, что он нарасхват. А Брайану было страшно. Его увезли на окраину в какую-то полуразваленную квартиру. Грубо вытащили из машины и потащили едва ли не вглубь развалин. Клиент просто нагнул его, заставив опереться о тумбу. Это первый раз, первый опыт. Просто и быстро облапав, задрал подол… Смазкой послужили остатки вазелина. Почти без подготовки, так, наобум. Грубое и очень болезненное вторжение. Всё очень быстро, а надо медленно и осторожно. Края тумбы впиваются в живот и такое чувство, словно изнутри рвут и протыкают. Тут хоть кричи… От жуткой боли Бри не выдержал и вскрикнул… Из глаз едва ли не искры посыпались. Мужчина зол и не может кончить. Рассердившись, ударил Брайана, дёргая за волосы. И вот конец, но Брайан уже без сознания. Пробуждение от пощёчин, и его так же вышвыривают. Пусть сам тащится до борделя, и ничего, что вечереет и райончик опасный. Держаться только близ основных улиц, не обращать внимания на брезгливые лица прохожих и нелицеприятные комментарии. От боли дорога кажется длинней в три раза и ходить просто невозможно, но он добрался и принёс первую прибыль, хоть и небольшую. В качестве поощрения ему дали 4 дня на то, чтобы отлежался. Никакого лечения. Эти дни он питался исключительно обезболивающими таблетками. Кровь на нижнем белье говорит не только о потере девственности, но и о наличии небольших повреждений. Синди смеется, мол, жить будешь, привыкай. Минди добавляет: «Скоро там у тебя будет дырища, давалка ты наша». Нужна заживляющая мазь, а она у Эль, она не даёт её. Ещё ко всему прочему надо постирать, приготовить и убраться. Брайан втихую берёт мазь у Эль, не дай бог заметит. Теперь так будет продолжаться неизвестно сколько времени. Через четыре дня снова на обочину в том же образе. Грубые клиенты, которые едва услышав писк от боли, начинают злиться и бить. Синяки, ссадины – всё это не поощряется, это портит товарный вид. Жалкие гроши, которые дают клиенты.
- Детка, ну что ты снова хмуришься! Это теперь единственная твоя работа. Радуйся, что жить можешь. Скажи спасибо, что не у элиты батрачишь, – Эль закурила тонкую сигаретку и выдохнула ему в лицо, - самое страшное - это оказаться игрушкой у элиты. Личным рабом, который будет ползать у них в ногах и лизать обувь. Они требуют полной покорности. Опустят ниже плинтуса. Чуть что не так - бьют сильно, выбивая весь дух. Но это ещё цветочки. Шоу - вот что они любят. Они водят свои игрушки туда и устраивают шоу. Секс, насилие и прочее… Иногда бывают летальные исходы. Если ты покалечен сильно, то тебя просто выкинут как брак, ну, или на органы пустят, смотря по ситуации. Ты им больше будешь не нужен. Поэтому радуйся детка тому, что имеешь. Кстати, сейчас ты спишь на месте Миры, она умерла позавчера от передоза героином, и у неё, кажется, была какая-то болезнь.
Эль засмеялась и ушла.
Синди и Минди уже под кайфом хихикают и устраивают своё личное эро-шоу.
Брайан не мог уснуть всю ночь. Рассказ Эль отпечатался настолько сильно, что вызвал панический страх и чувство некой благодарности, что действительно он не у элиты, а в обычном борделе, хотя маленькая надежда таится в сердце, что когда-нибудь он выберется.
Сколько времени прошло и сколько ещё пройдёт? Каждый день клиенты и небольшие перерывы, когда совсем плохо было. Соседки по комнате эксплуатировали: уборка, готовка и стирка. И всё болит и ноет. Иногда рвёт. Всем наплевать, что у него: температура или желудочная боль… главное, чтобы мог работать. Часы, дни, месяцы… Так год прошёл, второй уже… А он наивно надеется на то, что кто-нибудь да заберёт его отсюда, но чтобы не элита. Глупо надеяться на удачу или побег, или даже на то, что хороший человек вытащит. Все видят в нём шлюху, и он сам скоро, может, поверит в это, привыкнет, и будет кайфовать. Но наивная вера и надежда держат его на самом краю между пропастью и спасением.
Однажды было совсем хреново, когда с температурой выгнали на работу. Брайан хотел выпросить ещё один день, но вместо этого его сняли. Когда же клиент привёл на квартиру, там оказалась целая компания из 7 человек, и все пьяные. Загвоздка в том, что никто не следит, сколько человек снимает шлюху. Хотя если шлюха дорогая и хорошая, то чётко следят, а если так, эконом-класс, это никому и не нужно.
Сначала просто лапали. Трогали за колени, бёдра. Задирали платье. Его просто зажали. Один трогает бедро, второй трогает между ног, а третий схватил за подбородок и целует. Он должен изобразить удовольствие, показать из себя похоть. Выдавить. Нацепить маску. Оцепили мощным кольцом. Дверь заперта на ключ. Когда мужикам надоело просто играться, они схватили Бри и поволокли в комнату. Раздели и приковали к кровати. Это был ад. Всю ночь мучали. Пока один долбит в попку без смазки, второй пытается пристроиться спереди, чтобы поиметь в ротик. Когда им стало неудобно трахать на кровати, то швырнули на пол. Как только они его не нагибали. Брайан уже не чувствует ничего, кроме тупой боли. Если он кричал и ревел, то били. А его пускают по второму, а то и третьему кругу. Потом он потерял сознание и неизвестно, сколько его ещё так. Пару раз он очухивался то от ледяной воды, то от резкого нашатыря. И всё заново. «Не спать шлюха, работать! Отрабатывай свои гроши!» А потом и вовсе не приходил в себя. Сколько он спал, неизвестно. Очнулся он, будучи прикованным к батарее. Позже его снова также, Брайану нельзя вырываться и сопротивляться… Но когда боль пронзает, то эта маска исчезает, а появляется лишь мучение и страдание. Главное, чтобы внутренности не повредили, главное, чтобы не начали засовывать посторонние предметы в виде бутылок. Скорей бы отключиться. Желание выполнено, и потом уже Брайан не приходил в себя после пары пощёчин и даже после того, как его окатили водой. До борделя его тащили волоком за руки в бессознательном состоянии. Как мешок с картошкой. Его притащили. Волокли за руки по земле, по асфальту. Потом его просто положили на кровать, и медпомощи не оказали. Разбудила его капризная Минди приказом перемыть посуду. На ногах стоять не может, и рвёт. Брайан не ел и не пил. Температура и боль во всём теле. 3-х дней будет мало. Надо взять у Эль таблетки. Хозяин, оценив его вид, сморщился и сказал, что он даст ему дополнительные дни, но потом перерывов не будет, придется отрабатывать. Синди, сидевшая на коленях у хозяина, злобно хихикала и вдыхала кокаин.
Тогда подходил конец недели. Той самой недели, когда Бри мог отлежаться. Ему лучше. Но ходить по-прежнему больно. Синяки никак не заживали, и он всё ещё выглядел плохо. Эль сжалилась и поделилась таблетками, но при условии, что он будет выполнять любые её прихоти.
Часть 2
Стол в кабинете завален бумагами, и свободного места нет совсем. Стоит от части из них избавиться, как прибавляется ещё. Рахель сидела за столом и, потирая уставшие глаза, читала уже минут 15 содержимое. Завещание на её имя от отца. Обычное завещание, но она не знала, радоваться ли тому, что будет в дальнейшем. Естественно, отец завещал ей абсолютно всё: дом, деньги, имущество и ценные бумаги. Этого хватит до конца жизни. Но её удручало то, что статус «Элиты» намертво к ней прицепится. Дворецкий принёс ещё какие-то бумаги с пометкой «срочно». Она знает, что там… Свод правил поведения для элиты, пара бумаг на подпись, что она принимает завещание. Завтра всё имущество и ценности будут её. В этом секторе все имущественные дела решаются быстро. Отказаться бы от этого всего, но… Видимо, это «но» и побеждает. Теперь она делит дом с прислугой, а раньше хоть с отцом можно было подуреть.
Уже далеко за полночь, а она сверлит глазами абсурдные правила для элиты. По её мнению абсурдные. «Обязательное посещение шоу»…Какое к чёрту шоу?! «Обязательно иметь в собственности живую игрушку – раба» С каждой строчкой её глаза расширялись от удивления и негодования. Вот с чем боролся отец… а сейчас некому, более того, ей придётся подчиняться, ибо она не сможет развивать дело. Ну и где она приобретёт эту «живую игрушку»? Вопрос был задан в пустоту, но дворецкий, зашедший в это время, ответил, что можно выкупить в борделе. И надо торопиться с покупкой, чтобы стаи элиты с упрёками и насмешками не нападали. Рахель знает заранее, что завтра она направится в ближайший бордель, купит самую дешёвую шлюху. Чтобы, если что случится, было не жалко, чтобы себя не винить и не привязываться.
На следующий день вечером, когда стемнело, она отправилась за приобретением. Машина, мягкий салон и вечерние огни богатого сектора. Она любит смотреть на разноцветные неоновые огни вывесок злачных заведений. Манящие, соблазнительные названия… У входа стоят люди в дорогих одеждах, они пришли отдохнуть после «тяжёлого рабочего дня». Но ей надо не туда. Она едет практически на окраину сектора, на границу. Мигающая вывеска с пошлым названием. Вот и бордель. Визитная карточка - это расфуфыренные девушки, одетые как можно более вызывающе. Но при виде дорогого авто почему-то попрятались. Ошарашенный хозяин выбегает и начинается это льстивое шоу в виде услужливости. Она забыла, что элите подчиняются все.
- Что желает леди?
- Леди желает шлюшку, да подешевей.
Хозяин догадывается зачем, но молчит. Если элита заказывает хорошую шлюху, то просто чтоб развлечься, а если дешёвую, то для шоу. Но всё равно он выстроил в ряд перед ней разносортных. Брайан слышал и видел, о чём шептались дешёвки…Приехала элита покупать куклу для шоу… Он старался укрыться в темноте, в углу…Не заметен и не виден. Уж лучше сгнить в тут, чем на шоу. Он видел, как девушка в длинном чёрном плаще с холодным видом разглядывала предложенный ей ассортимент.
- Эй, куколка, а ты чего в углу спрятался, а ну иди сюда. – Синди и Минди с ехидным видом вытолкали Брайана буквально прямо перед Рахель. Она осмотрела его взглядом, и он инстинктивно поёжился. Побитый, старая одежда явно многократно перешитая, тихий и забитый. Телосложение хрупкое. Рахель подумала и сказала:
- Я беру его.
Хихиканье Минди и ухмылки остальных. Видимо, судьба желает от него избавиться. По правилам, сейчас на него нацепят ошейник и поводок. Так и есть… Он смотрит в пол, не смея поднять взгляд. А как только ошейник застёгивается, Бри тут же встаёт на четвереньки. Так по правилам. Но она явно не ожидала такого, более сказать, слегка шокирована. Но, что бы ни случилось, надо сохранять холодность, она под наблюдением.
- Можешь встать…
Она имеет право разрешить ему стоять на ногах, хотя, может ли он? За последние дни он так ослаб, что и ноги не держат. Вот и по пути к машине, Брайан, споткнувшись об небольшую колдобину на дороге, упал. А юбка совсем задралась, обнажая частично ягодицы. Он попытался быстро вскочить, но из-за головокружения всё получилось гораздо медленнее. Брайан не знал, то ли рассыпаться в извинениях, то ли просто виновато молчать, смотря в землю. Одёрнув юбку, он тихо шептал извинения, но она сделала вид, что даже не заметила его падения. Брайан запачкался и ободрал колени. Возможно, в момент, когда Бри упал, она успела заметить краем глаза следы от ударов: что-то кольнуло в сердце, нотки жалости заговорили. Рахель умело запрятала их глубоко в себя. Дверь дорогого авто открылась, Рахель, пропустив Бри в машину первым, села сама. Он же сел не на сидение, а на тесное пространство на полу. Он не смел поднять голову и посмотреть на хозяйку, не смел её задевать, считал себя грязным и морально, и физически, просто недостоин. Сидел, как пёс около хозяина.
А она сказала: «Не сиди на полу, там неудобно. Садись на сидение». И он сел, боясь испачкать мягкую обшивку.
Рахель могла окинуть его взглядом: такой худой, бледный и дрожащий, готовый выполнить всё, что прикажешь. А если его отмыть и привести в порядок, то, что будет…
Машина плавно остановилась, значит, уже приехали. А элита держат своих рабов в подвалах и дисциплина жестокая, но Бри готов - хуже уже быть не может. Рахель вышла из машины и потянула поводок и мягкое «Пойдём». Брайан не сразу обратил внимание на мягкость слов, на смену тона. Он и глаз не поднимал, и только когда она отстегнула поводок с ошейником, он посмотрел на неё в знак благодарности.
Такой большой дом он, пожалуй, видел лишь на картинках газет, а сейчас его туда ведут. Стоило им зайти, как служанки засуетились, говоря: «Хозяйка пришла». Рахель быстро отдавала приказы им: одной – приготовить комнату, второй – налить тёплую успокаивающую ванну, а третьей – заняться ужином. Брайан всё прислушивался к её голосу: не показалась ли ему её мягкость, доброта. Он убеждал себя, что показалось.
- Пошли, твою комнату покажу.
Бри с трудом передвигался, она заметила это только сейчас. Ходил как-то неуклюже, что ли. Подняться по ступенькам она ему помогла, придерживала за спинку, осторожно. Он замирал от прикосновений, нет, он не надеется на снисхождение, на доброту. Комната и вправду была уютной и тёплой. Кровать, тумба, шкаф, сервант и столик с креслами.
- Кровать не слишком мягкая, но не твёрдая. Одежду пока ещё не привезли – завтра. Ты можешь свободно перемещаться по дому и, если что-то нужно будет, можешь попросить прислугу.
В этот момент в комнату зашла служанка и сказала, что ванна готова.
Она резко обернулась к Бри и сказала: «Ну что, ванна для тебя готова. Тебе, наверное, надо помочь». Брайан не ожидал, что столкнётся с ней взглядом. Щёки вот-вот вспыхнут от смущения. Он резко замотал головой, прогоняя смущение, и наотрез отказываясь от помощи, отчего в глазах потемнело.
- Ну раз не надо, значит, я только провожу тебя, чтобы ты не заблудился.
В ванной пахло ароматными травами. Брайан сначала замешкался, но потом боязливо зашёл.
- Вот твоё полотенце, вот халат. Мойся столько, сколько посчитаешь нужным.
И дверь ванны плавно закрылась. Он боялся к чему-либо прикасаться, боясь испортить.
Тёплая вода раздражала кожу, но потом успокаивала, приятный аромат расслабил. Наконец напряжение спало, и Брайан даже прикрыл глаза. Он чувствовал, как пощипывало раны, и пульсировали ушибы. Только попка ныла, но Бри привык к этой боли и почти не замечал её. Он не заметил, как провалялся так полчаса и вода остыла. Ароматный дорогой шампунь был выставлен для него, хотя он мог бы и с мылом голову помыть. Такой же ароматный и гель для душа. И это для него. Щедрая хозяйка не пожалела дорогих средств гигиены для него, значит, надо отплатить, и он приведёт себя в идеальный порядок. Ещё полчаса, и он вышел, шлёпая тапками по полу, закутавшись в огромный халат. Недовольные служанки шептались: «Где это слыхано, чтобы рабы по часу мылись в хозяйской ванне!» Дворецкий проводил в комнату. Брайан чувствовал себя как в музее. Но это не музей, а весьма богатый дом. Его комната освещалась торшером, создавая этакий полумрак. На кровати лежала приготовленная домашняя одежда. Мягкая рубашка и штаны. Всё такое чистое. Брайан поспешил переодеться. Спустя пару минут зашла и она.
- Завтра к часу дня поедем на осмотр к врачу, будь готов. И через 15 минут ужин, не опаздывай.
Её тон менялся с мягкого на холодный, словно она сдерживала себя. И Бри не мог понять: снисхождение это, или же ему кажется. Но за ужином она снова была мягка и добра. Пыталась разговорить его, посадила за общий стол, хотя для рабов это непозволительно. Служанки то и дело вздыхали да цокали языком, а Рахель ноль внимания на их молчаливые замечания.
Она всё пыталась не смотреть на Брайана, но старая привычка разглядывать всех своих собеседников взяла верх. Он изменился, волосы были не слипшиеся и не висели сосульками. Они вились задорными завитками и пушились. Эту перемену трудно, но в тоже время легко заметить. Свеж и чист, ведь смыл всю ту грязь. Рахель тщательно прячет своё снисхождение и доброту. Нет, это не симпатия, а всего лишь жалость.
Рахель не спала всю ночь. В голове крутилась сцена в борделе и этот парнишка. Как он вообще там очутился? На тех высокомерных дешёвых проституток он не похож. Такой стеснительный и покорный. Наслушался, наверное, россказней про жизнь у богачей, хотя наверно это из-за тех шоу, а значит, страх обоснован.
Брайан проснулся около полудня от света солнца, который пробрался сквозь шторы. На стуле уже лежала его старая одежда, но более-менее чистая. Он сам дошёл до ванны и умылся. Служанка, которая ему сообщила о том, что завтрак готов, явно была не очень рада тому, что Бри пользуется таким снисхождением. В главной столовой на столе красовался завтрак: бутерброды, пирожное, ароматный чай.
- Долго не задерживайся, хозяйка тебя ждёт для похода к врачу, - буркнула посудомойка.
Впервые за долгое время он нормально ест, даже не завтракает, а просто ест. Ест за общим столом. Брайан удивлялся всему.
Рахель ждала его на улице, когда же Брайана вывели, она едва заметно улыбнулась.
- Поход к врачу обязателен, ты понимаешь, – как бы она не старалась убрать мягкость, не выходило.
Больницы для рабов были, мягко говоря, не очень, да и осматривали только на наличие венерических заболеваний. Одно из немногих таких учреждений было на окраине города. Обшарпанный пустой коридор с одной только лавкой. Двое грубых санитаров попытались изобразить приветливость, а ещё пытались уговорить ждать в коридоре. Рахель настояла на личном присутствии во время осмотра. Да уж. Полупустой кабинет, посередине стояло старое гинекологическое кресло.
- Что стоишь, раздевайся и в кресло, - грубый тон был адресован Бри.
Одежду выхватили из его рук и тут же выкинули в урну, прокомментировав это: «Фу, мерзость, это надо сжечь - вдруг заразно».
- Ну что ты как не знаю кто, садись живо, выродок проклятый!
Руки и ноги были зафиксированы ремнями, Брайан с какой-то надеждой кинул взгляд на Рахель, но она смотрела то в окно, то в пустоту.
- Сейчас мы тебя прощупаем – один из санитаров выдавил немного вазелина на пальцы и попытался пропихнуть пальцы в него.
Это было особенно больно после того, что делали с ним клиенты. Но он прикусил губу, стараясь не подавать вида, что больно, но когда палец пропихнули глубже и начали шерудить ими внутри, Бри запищал и стал дёргаться. От этого она вздрогнула и обернулась. Впервые видит такое. Не знает, стыдно ей или же просто хочется поближе рассмотреть, вот и ходит вокруг да около. Обнажённое открытое худое тельце в синяках, ссадинах. А личико покраснело, глаза напуганы и полны боли.
- Лежи смирно, шлюха! – заорал санитар, едва не врезав Брайану пощёчину.
От боли он сжался, но стало лишь хуже, и Брайан непроизвольно взвизгнул.
- Заткнись сука, тебе же не привыкать, когда в тебя что-то суют
В этот момент Рахель будто вышла из транса и крикнула: «Хватит! Он тоже человек, хватит его мучить, сделайте свою работу нормально или ни гроша не получите». Санитары затихли и, лишь закончив осмотр, сухо сказали диагноз.
- У него значительные повреждения, нужно лечение. Отсрочка будет выписана на месяц. Также будут нужны специальные мази.
Брайан с трудом слез с кресла и стал стыдливо прикрываться ручонками. Он остался без одежды. Рахель скинула с плеч плащ и накинула его на Брайана. Плевать, дойти до машины совсем недалеко - и так можно. Он всю дорогу молчал и лишь периодически из-под ресниц смотрел на неё. Как она крикнула, и эти слова, что он тоже человек. Значит, ей не наплевать на него?!

Месяц на реабилитацию, от 1-1.5 месяца на подготовку, значит, времени полно. С каждым днём Брайан буквально расцветал на её глазах, синяки и ссадины проходили, а забитость постепенно исчезала. Но он по-прежнему старался не смотреть в глаза и обращался с ней на «вы», иногда называл хозяйкой и госпожой. Она знает, что это въелось ему в голову ещё по рассказам о «жестоких элитниках», которые требуют жесточайшей дисциплины. Ей тоже неловко становится от такого общения, ведь она не ассоциирует себя со всей элитой, она против их правил, просто временно следует подыграть им. Но в своём доме позволено нарушать все установки. Рахель предоставила Брайану почти все условия для хорошей жизни, и, самое главное, он наравне со всеми. Хотя с рабами поступают совсем иначе. Им не дают отдельных комнат, хорошей одежды, кормят как попало и за каждую провинность сурово наказывают. Мало того, что она ещё и разрешила ему брать книги из семейной библиотеки, книги, которые принадлежали её отцу, деду и так далее. Они передавались по наследству и имели такую же ценность, как и коллекционные издания, на них был фамильный штамп. Узнав об этом, одна из старших служанок попыталась её вразумить: «Госпожа, я понимаю, что вы ко всем благосклонны и добры, но разрешить доступ к семейной библиотеке - это слишком», - Анжела тараторила наперебой. Но последнее твёрдое слово за Рахель. А ещё разрешила под присмотром выезжать в город в театр и музеи, а также по магазинам.
Брайан не сразу стал пользоваться всеми своими привилегиями. Даже в библиотеку он не сразу захотел идти. Он боялся и одновременно стеснялся. Хозяйка бесконечно добра к нему, почему?! Однако немного погодя он всё же решился сходить туда. Шикарная большая библиотека, где книжные полки под самый потолок. У стены стоит стремянка на колёсиках, для того, чтобы добраться до верхних полок. Он старался как можно более бесшумно ходить, будто боясь, что кому-нибудь помешает, на цыпочках. Сначала он рассматривал книги, не прикасаясь к ним, разглядывал корешок. Но потом любопытство взяло верх, и он, оглянувшись вокруг, взял одну и присел на кресло. Брайан не догадывался, что возможно за ним наблюдают. В библиотеке была установлена камера ещё давно. Отец Рахель не доверял прислуге и установил камеру, а после его смерти доступ к библиотеке был лишь у неё и Анжелы, поэтому надобность в съёмке почти исчезла.
Именно в этот самый момент Рахель, погрязшая в бумажной рутине и делах, устало смотрит в очередной документ. А рука так и тянется нажать клавишу переключения изображения из библиотеки на пузатый монитор, стоящий в её кабинете. «Может, стоит сделать перерыв и размяться», - именно этой мыслью она себя и оправдала, когда всё же включила камеру. Вообще, она раньше не особо разглядывала Брайана, считала это нетактичным. Её с детства учили, что некультурно рассматривать человека с ног до головы. В голове прямо зазвучало отцовское «прекрати рассматривать детали». Но теперь она не напрямую смотрит, а просто подсматривает, значит, все запреты автоматически снимаются. В этот момент она стала похожа на озорного непослушного ребёнка, которому удалось провернуть шалость. Вот только надо чуть-чуть приблизить и настроить изображение. Вуаля! Она видит эту лёгкую неусидчивость, когда не знаешь, либо сначала просто пролистать книгу, а потом уже сосредоточено читать, либо сразу вдумчиво приступить к чтению. Этот увлёкшийся взгляд, бегающий по строчкам, эмоции, жесты в виде постукивания пальцами по ручке кресла. Брайан периодически отрывался от чтения и поднимал взгляд, рассматривая пространство вокруг себя. Чем-то он напоминал ей саму себя, когда отец её пустил в библиотеку. Со временем процедура подглядывания стала традицией, она могла рассмотреть те детали, которые не заметила бы при личном контакте. Например, что он стал закатывать рукава на рубашке до локтей, расстёгивался на две пуговицы.
Стало заметно, что он тщательно за собой ухаживает. Но догадывается ли она, что он хочет привлечь внимание таким образом? Брайан понимал, что она всего лишь благосклонна к нему, но почему-то иногда хотел верить в то, что она обратит внимание на то, что он, возможно, неравнодушен к ней. К сожалению, это было всего лишь в его мечтах, на самом деле доброта - не признак любви, он понимает.
***

Для Брайана библиотека стала отдушиной и способом побыть наедине со своими мыслями и мечтами. Иногда, откладывая книгу, он придавался мечтам, которым не суждено сбыться. Однажды Рахель, вот так наблюдая за ним, не выдержала и решила подняться в библиотеку к нему. Брайан сразу же спрятался за книжкой, но вместо текста он стал наблюдать за ней. Вот она идёт мимо полок с книгами, бегло проводя пальцами по их корешкам, и наугад берёт одну. Открывает, пролистывая страницы, улыбается.
- Ты читал её? Удивительно, сколько бы я раз не пыталась сыграть в угадайку, постоянно её вытаскиваю.
Брайан не отвечал, лишь смущённо улыбался. Он так не терялся, даже когда она пытается вести с ним беседу за завтраком. Он хочет что-то сказать. Что-то важное для него. Наверное, проще, если бы она сейчас снова ушла, и он не успел бы выпалить, краснея, те слова. Паузу прервало негромкое «я вас люблю». И нависла неловкая тишина. Она стоит молча и смотрит на Брайана не в силах что-то сказать от удивления. А тот, осознав, что он всё-таки это сказал, и, не видя реакции, всхлипнул и убежал в комнату. Рахель даже не успела и слова сказать в ответ. Она слышала, как хлопнула дверь, и щёлкнул замок в его комнату. Вернувшись в кабинет, не могла потом думать о каких-то бумагах, эти слова висели в голове. Наивный мальчишка. Когда он успел влюбиться? А может, он принял доброту за любовь?
- А я вас предупреждал, - с укором сказал мистер Бастер.
Откуда он только всё видит и знает, а ведь всего лишь дворецкий.
- …я вам говорил, чтобы вы были аккуратнее с добротой. Он, забывший, что такое добро, просто вознёс вас и всё. Хотя, наверное, он сам не понял, когда стал испытывать чувства.
- А ты откуда знаешь? Не твоё дело.
- Хлопок двери слышал весь дом, да и всхлипы отчётливо слышатся. Смотрите, не навлеките на себя лишних слухов.
Что же чувствовал Брайан? Он чувствует стыд, дикий стыд. Зачем он это сказал? В её глазах он казался глупым, наверняка она смеётся над его поступком. Кто он, а кто она? Она наследница большого состояния, а он бывшая проститутка, раб. Ему бы помалкивать в тряпочку и радоваться тому, что дают. Идиот, дурак. Последующие дни он старательно избегал столкновений с ней. Спускался есть только тогда, когда она уже уйдёт. А Анжела начинала кричать, что если не спустится, то тот останется без еды. Иногда ему охота бросится к ней с извинениями и мольбами о прощении. Доходит уже до мыслей о том, что могут и вовсе выгнать за фамильярность
Рахель всё это время была растеряна, она понимает, что Брайан не просто так дожидается её ухода. Что делать в таких случаях? Что она к нему испытывает, кроме жалости? Было понятно одно, что надо с ним поговорить.
- Вы рискуете перейти дозволенную границу общения, мисс. Может, это к лучшему, что между вами теперь есть расстояние, - Бастер придерживается той точки зрения, что надо так и оставить. Оно и понятно, так безопаснее.
Но она этого не хочет. Вечером она поднимется к нему. Дверь закрыта на защёлку изнутри. Лёгкий стук.
- Брайан, открой, это я! Надо поговорить.
Щелчок, и дверь открыта. Он сел обратно на кровать и поджал ноги.
- Брайан…
- Простите меня, прошу, простите! Я нёс полную чушь! Не выгоняйте, можете наказывать, но только не выгоняйте! – вновь послышались тихие всхлипы, и тяжёлые слезинки покатились из его глаз.
- Брайан, ты что, я и не думала. Успокойся, слышишь! Прекрати плакать!
Казалось, что его слёзы ещё больше загнали её в ступор. Она подвинулась к нему поближе и крепко обняла. Он уткнулся лицом в плечо и старался ещё сильнее не разреветься. Крепкие и тёплые объятия не давали. На рукаве осталось мокрое пятно от слёз. Рахель взяла его лицо в руки и приблизила к себе. Видит, что в его сверкающих от слёз глазах теплится надежда. Взгляд преданный. Она коснулась губами щеки и поймала слезу.

Брайан затаил дыхание, кажется, стук сердца слышит не только он. Мгновение. Он успокоился, лишь изредка тихо всхлипывал по инерции. Рахель отпрянула и уже собралась уходить. Она больше не могла подобрать слов, всё идёт не так, она нарушила дистанцию в общении.
- Не уходи, не уходите! – Брайан путался в словах, не знал, как же теперь к ней обращаться. Он вцепился в руку, готовый вновь зареветь - лишь бы она не ушла.
- Брайан, нельзя, понимаешь! – она хотела объяснить, что не позволительны близкие отношение, что зашла далеко, но слова давались с трудом.
Сама виновата, своей излишней добротой и вниманием дала ложные надежды. А как на самом деле она к нему относится?! Неужели все порывы, защита просто так? Будь это кто-то другой, такого бы не было. Из неуклюжей шлюхи он превратился в прекрасного скромного юношу. Напоминает сказку о гадком утёнке, не так ли… Рахель молча почти вышла из комнаты. Почти. Вернулась. Осталась с ним. Она села на край кровати и обняла, ответ на объятия последовал сразу. Рахель чувствует, что его лицо рядом.
- Бри, я не могу. Ты должен знать. Я купила тебя для шоу. Да-да, ты, наверное, наслышан про них. Так-то отец был против этого, да и я его мнение поддерживала. Он никогда не участвовал в них, но у него была власть, и никто не указывал ему. У меня же её нет пока. И по совету Бастера я решила купить самую дешёвую шлюху. Попался ты, вот и… Понимаешь, я не хотела давать тебе ложных надежд, но и быть жестокой тоже не могу.
Она слышит немного разочарованный вздох, но он даже не отпрянул. Но и не действовал, будто собирался с мыслями.
- Но… Я люблю вас, - хоть он и сказал это шёпотом, но Рахель это услышала.
И снова касание губами. Только вот всё это больше напоминает мелкие поцелуи, такие едва уловимые. Когда уже не просто касание, когда губы начинают скользить по щеке, скулам, подбородку. И только потом самый настоящий поцелуй. Он отвечает, сам тянется и льнёт. А она так надеялась, что обидится, разочаруется, испугается и оттолкнёт.
Всё это неправильно, непозволительно, даже к типичному построению отношений. Брайан будто всё для себя решил заранее и позволяет ей большее. Больше, чем поцелуй. Прикосновения, доступ к телу. Нескромно, уже совсем нескромно она целует шею. Он уже откинулся назад на подушки, голову запрокинул. Доступ к телу - это когда он даже не сопротивляется тому, что она начинает освобождать его от одежды. Ни слова против, а ведь можно ещё сказать «стоп, хватит!». На секунду она подумала, что он из страха позволяет ей это делать. Что просто боится сказать «нет».
- Ты можешь сейчас меня прервать, если не хочешь.
- Хочу.
Брайан чувствовал жар её дыхания, когда она шептала. Боится?! Наверное. Заводит?! Да. Чтобы не показаться трусливым, он обхватывает руками её шею и фактически валит на себя. Он всё давно уже решил и не собирается отступать. В одежде жарко и неудобно. Рубашка на нём моментально расстёгивается под её пальцами. А он торопливо стягивает с неё кардиган.
- Нечестно!
Она не даёт перехватить инициативу и сама расправляется с одеждой. Теперь действительно открыт доступ к телу. Он довольно худенький, кожа бледная. Она целует его всего: лицо, шея, грудка, живот. Словно с цепи сорвалась, беспорядочные поцелуи, ласки и даже лёгкие укусы. Не торопится, растягивая момент. И снова влажная дорожка поцелуев снизу вверх. Задержится, лаская языком сосочки. Он сбивчиво смеется. Щекотно, приятно.
- Ну, давай уже…
Она укроет его своим телом, несильно вдавливая в кровать. Двигается плавно и даже медленно. Не надо торопиться. На данный момент они чувствует лишь друг друга. Брайан, кажется, обхватил её и руками и ногами. Рахель слышит его прерывистое дыхание, иногда оно замирает, а иногда переходит в лёгкий полустон. Невозможно больше медлить. Только всё без шума. Нарочно запечатает рот поцелуем, движения резче, а вместо приятного возбуждения нечто нарастающее внутри, заставляющее двигаться ещё быстрее, в ритм. Брайан пальцами впился в её спину, задыхается…и ослепляющий конец. Она осторожно сползёт с него. А он так и не выпустит из объятий.
Он погрузился в сон, а Рахель никак не могла уснуть. Как так вышло?! Может, не стоило этого допускать? Вообще не допускать никаких отношений. Она сделала это из жалости или из любви?! Сама ничего не понимает. Но ясно одно: она сделает всё, чтобы он не попал на это шоу извергов, шоу для элиты. Не важно, что придётся сделать, главное не допустить его до этого.
***
Брайан так изменился. Стал более открытым и более общительным. Иногда в порыве эмоции может подлететь к ней и крепко обнять. Лишь два человека замечают перемену в отношениях. Анжела укоризненно цокает языком, а Бастер лишь предупреждает.
- Когда-нибудь последствия обернуться вам неприятностями и травлей в обществе, мисс.
Но почему Рахель так плевать на мнение остальных? Болью отдаётся лишь тогда, когда приходят письменные уведомления о тех этапах подготовки к шоу, что она должна была сделать, как выдрессировать его.
- Как красиво горят эти послания от организаторов, не так ли… - с грустной улыбкой она обращалась к дворецкому.
Время летит так быстро. Так же быстро она успела привязаться к Брайану. Вместо сурового отношения и подготовки – забота, любовь, поблажки. Последнее уведомление принесло не очень хорошую новость. Шоу состоится через 2 недели, а должно было позже. Паника. Рахель так не паниковала ещё никогда, волнение. Она чётко понимала, что не хочет отправлять туда его. Ходит из угла в угол, судорожно придумывая путь отступления.
- Бри, у меня скверные новости. Они сократили сроки, и шоу состоится через две недели. Мне жаль. Но есть выход. За этот короткий срок я смогу по знакомству достать тебе поддельные документы, ты сможешь выехать за пределы этого сектора, у тебя будет жильё и деньги на первое время, потом сможешь устроиться на работу.
- Но я же без тебя сбегу, один. Зачем?! – он был спокоен, но в голосе звучали нотки расстройства, печали.
- Да, ты бежишь один, но я хотя бы буду знать, что тебя не замучили.
- Нет. Я приму участие.
- Брайан, ты не понимаешь, что там творится. Там могут и убить. И всем будет весело, им наплевать будет, что ты умираешь, и я не смогу тебе помочь, понимаешь. Все эти извращения, они слишком жестоки.
- Я приму участие и выдержу, обещаю!
Он слишком упёртый и не понимает, что там могут сделать. Не понимает, что она волнуется. Или же понимает…
- Хорошо. Если это твоё окончательное решение, но вариант с побегом в силе. Накануне я тебе объясню, как ты должен действовать.
Две недели. Это мало, а время летит так быстро. Он готов идти на риск, лишь бы остаться с ней. Как это звучит банально и слишком приторно. Снова похоже на какую-то сказку. Горькую сказку.
За всё это время он впервые находится у неё в кабинете. Строгий порядок, бумаги разложены по папкам в шкафу, на столе тоже порядок.
- Бри, перед шоу я должна кое-что тебе объяснить. Одно правило. Не показывай, как тебе плохо, больно, противно, неприятно. Элита приходит смотреть на мучения, они сделали все условия для этого. Я же никак не смогу тебе помочь, даже перед шоу я должна находиться среди зрителей, я должна быть и буду холодна. Исход шоу я не могу сказать, он неизвестен. Надеюсь, всё обойдётся.
До шоу оставалось два дня, Брайан не хотел даже заикаться, что страшно. Нет, он выдержит, не сломается. Вынесет всё, даже самые страшные мучения, какие бы они ни были.

Ровно через сутки шоу, и кто больше нервничает, она или Брайан? От волнения из головы вылетают важные слова, которые она должна сказать перед тем, как выведет в свет.
- Брайан, я должна сказать, что регламент шоу устанавливает дресс-код и для рабов. Их приводят либо в откровенном наряде, либо лишь в нижнем белье, либо вовсе обнажёнными. В информационном листе указано, что я тебя должна привести в одних лишь трусах. Я с этим ничего не поделаю. Потом обычно происходит приезд на место проведения. Это называется показ. Я должна буду пройти к входу, держа тебя на поводке. Раньше и вовсе заставляли бедняг на четвереньках ползти, но в этот раз можно и на своих двоих идти, разве что, опустив голову, и ни на кого не смотреть. Тебя будут оценивать, разглядывать и даже щупать. Ты должен молча всё это перенести и соглашаться со всем сказанным. Скорее всего, ты будешь нижним, ты понимаешь, о чём я. Главное, чтобы в пару тебе не поставили человека, который превосходит тебя в физическом плане. Бывает так, что за деньги внедряют довольно сильных «рабов» и получают очень «хорошее» шоу. Ты точно готов, Бри? Пока не поздно, ты можешь бежать, - последняя фраза была лишней, но Рахель в душе надеялась, что он откажется.
- Я же обещал, что всё вынесу, - шёпотом, - ради тебя.
- Иди, ты должен как следует отдохнуть.
Взволнованна, нервничает, как она завтра будет на публике себя вести.
- Вы который раз наставляете его, вам самой нужны наставления. Старайтесь никак не подавать виду, даже взглядом не выдавать своего особого отношения к вашему подопечному.
- Я и без тебя знаю.
Слишком зло она это прошипела. Ну, ещё бы и так нервы, а тут ещё и Бастер со своими нравоучениями.
***

Эти оставшиеся до шоу часы были посвящены подготовке, начиная от гигиенических процедур вплоть до макияжа. «Нижний» должен выглядеть идеально. Перед выходом последние штрихи. Рахель надевает на его шею красивый кожаный ошейник, к которому цепляет поводок.
- Ты готов?
Она и так знает его ответ, готов. А она нет, не готова к тому, что над Брайаном будут издеваться. Они едут на другой машине, той, которая дороже и красивее. Бри спокоен, смотрит в окно, но всё равно видно, как нервничает, боится. Он украдкой смотрит на неё. Она словно заранее надела маску холодности и безразличия. Не один он подготовился. Машина начинает притормаживать, а значит, они подъехали. Рахель снова хочет спросить Бри о готовности, но ответ знает. Двери авто открывается и сначала выходит она, а потом Брайан, которого она тянет за поводок. Дамы в дорогих одеждах, господа в шикарных костюмах сразу устремили взор на них.
- Рахель, как я рада тебя видеть тут! Хорошо выглядишь! Я уверена, ты не пожалеешь, что пришла, хоть развеешься, а то вся в делах. А это, как я понимаю, твой подопечный?
- Да, - Рахель пытается выдавить из себя равнодушную ухмылку.
- Неплохо-неплохо, только что-то он щупловат, по-моему, - дама в меховом манто одной рукой держала Брайана за подбородок, а другой – нагло ощупывала.
- Да что попалось, то и взяла. Выбирать особо некогда было, да и сам выбор был невелик. Он не самый худший вариант.
Слова Рахель хлёстко били, и если бы Брайан не знал, что это лишь маска, в которой ей приходится сейчас быть, то наверное бы сник.
- Ну что же, я буду с нетерпением ждать, когда ваш «раб» окажется на арене, - в словах дамы прозвучала усмешка, но Рахель не обратила на это внимание.
На входе специальный человек забирает всех рабов, в том числе и Брайана, чтоб готовились. Пара подбирается методом жеребьёвки или как пожелают дамы и господа. Дамы и господа желают первым выпустить на арену Брайана, а в пару ему, то есть «верхний», достался мужчина весьма крепкого телосложения. «Вот дьявол! Видимо, опять подкупили, чтобы его провести», - где-то глубоко в себе Рахель нервничает и паникует. Но нельзя, нельзя себя выдать, может они этого и добиваются от неё.
У арены всё забито техникой: два мощных экрана, камеры с максимальным приближением, сверхчувствительные динамики. Любой стон, писк будет слышен, малейшее изменение в выражении лица - на всеобщее обозрение. Она сидит в пятом ряду, просторно. Элита чувствует веселье и пьёт спиртные напитки. Всё как во время спектакля: когда свет приглушается, народ замолкает, арену освещают яркие прожектора. На арену выводят Брайана, а следом того мужчину. Будет не бой, будет насилие. Эротическое, жестокое шоу.
Дама, которая общалась с Рахель, ухмыляется – значит, громила её. Неизвестный обходит вокруг Брайана, прикидывая, что же можно с ним сделать такое. Бри в свою очередь пытается краем взгляда высмотреть её среди зрителей. Свет прожекторов слепит глаза и едва ли кого видно. Брайан, как будто зверёк, загнанный хищником в угол, и вида не подаёт, что боится, скорее, смотрит с отчаянным вызовом. Мужчина нападает сзади, выворачивая руки ему. Приём, который сразу подавит сопротивление, хотя по правилам Брайан не должен яро отбиваться. Захват едва ли не ломает руки, а Брайан хоть и кривится, но ни звука. Все эти мерзкие прикосновения, рука мужчины грубо тискает между ног. Бри противно, мерзко. Внутри всё сжалось. Всё это напоминает о том времени, когда он был в борделе. Сейчас ситуация схожа стой, когда приходилось обслуживать клиентов, разница лишь в том, что тут всё публично. Мужчина больно хватает за волосы и опускает на колени. «Нет, нет, нет, только не это», - проносится у Брайана в голове. Нотки сопротивления в поведении. «Верхний» недоволен неподчинению и первая пощёчина, весьма сильная. Звук отдаёт во все концы зала, разрывая приглушённую музыку. Он и после этого сопротивляется, не желая быть подстилкой, даже несмотря на правила. Мужчина хмурится и после второй пощёчины хватает за волосы, заставляет открыть рот путём перекрытия кислорода. Бри не успевает опомниться, как его заставили сосать. Публика радуется и свистит, орёт, требует продолжения, бурного продолжения. Брайан почти задыхается, тошнит. Его почти отшвыривают, значит достаточно. Желудок сжимается от тошноты. Прийти в себя не дают, как стоял на четвереньках, так и будет стоять. Он почти не видит ничего, прожектора светят прямо в глаза, не видит, как ошалевший от его наглости мужчина решает схватиться за ремень и наказать его. Публика поддерживает его решение. Резкий удар пришёлся на спину, и Бри от неожиданности взвизгнул. Удары приходились на спину и ягодицы, они были настолько сильные, что следы от них моментально краснели и разбухали. Невозможно больно, Брайан едва терпел их. Как от них спрятаться, когда они сыплются со всех сторон? Звук от них разрывает безмятежность, между ударами слышно, как он тяжело дышит. В какой-то момент удары прекращаются.
- Ну что, будешь ещё сопротивляться? - цедит сквозь зубы мучитель.
Всё основное было впереди. Мужчина не дал Брайану встать с колен, крепко держит. Слышен только самодовольный смешок. И вдруг пронзила резкая сильная боль, тот резко и слишком грубо вторгся. Вообще-то этот процесс называют «подготовкой», «растягиванием». Но мучителю удалось из этого сделать пытку. Слишком больно, чтобы молчать. Скуление, писк – всё слышно. И видно слёзы, видно исказившееся от мучений выражение лица. Пальцем шерудят то быстро, то медленно, пытаясь проникнуть как можно глубже. А вот и первый вскрик. Второй палец явно прибавил мучений, но этого и хочет публика. Именно мучений и насилия, которое не могут вершить сами из-за статуса, но могут на это смотреть. Боль затмевает сознание, проще умереть или нет.
- Хватит, не надо!
Брайан забыл, что его слышат. Кульминация, когда под рёв и смех бездушной толпы будут иметь. Грубо, резко, растягивая и смакуя боль. Бри ещё пытается вглядеться сквозь свет прожектора, он почти её разглядел. Но глаза болят от света. Он опускает голову, даже мысли затуманены болью. Боль, боль, боль… Скоро ли отпустит?! Лицо исказилось в нездоровой гримасе, слёзы катятся по щекам, тело содрогается. Внезапно наступает темнота. Брайан не знает, что это, но боли почти не чувствует, даже шума почти не слышит. Зрители недовольны, но ему как-то всё равно. Мужчина в гневе пытается привести в чувство весьма странным способом: почти бьёт, подпинывает, хватается за ремень, но Брайан даже не шевелится. Его утащили с арены за ноги, будто он уже не живой, будто он не человек, а мешок с картошкой.
Рахель больше не могла смотреть на это. Она резко соскочила с места и пошла к выходу, но дама преградила ей путь.
- Увлекательное шоу вышло, не так ли? Но, по-моему, ваш был слабоват, не выдержал даже основы, вам следовало бы приобрести раба более выносливого. Но ничего страшного, это ваше, так сказать, боевое крещение, - дама говорила с явной насмешкой, глядя на встревоженную девушку.
- Извините, мне пора! По делам.
Она обошла изумлённую даму и направилась уже к тайному выходу, не хватало ей ещё назойливых собеседников - сейчас дорога каждая минута. На улице уже была готова машина, но водитель дал понять жестом, что Брайана засунули в багажник. Выяснять, почему не в салон положили, и какого чёрта, нет времени. Всё это делали охранники, водитель не причём, обычно «падаль» сразу выкидывали, но тут видимо понадеялись на владельцев. Машину гонят на максимальной скорости, на неровностях её иногда хорошо потряхивает. Брайан от этого на мгновение разлепил глаза. Где он? Почему так тесно? Темно. Что хотят с ним сделать?! А потом он понял, что его куда-то везут. Как и рассказывали. Тех, кто не справился, просто выбрасывают. Он не справился, подвёл её. Обещание не сдержал, а значит, она от него избавится, выкинет где-нибудь в лесополосе и всё. Конец. Каждая раз как машину потряхивало хоть немного, то боль отзывалась по всему телу и глаза слипались. Бри снова вырубился.
Во всём винила себя Рахель. Она понимает, что после этого ни ногой туда, а Брайан, бедный Брайан, такое вытерпел. Она же всё равно туда его не пустит, да и вообще ни ногой туда. Зачем было подвергать его насилию, если и так заплатит штраф. Страх? Перед кем? Перед этими равнодушными жестокими тварями? Это было большой ошибкой в её жизни, простит ли Бри…
Машина заехала на задний двор. Она выскочила из салона и приказала срочно достать его из багажника. Подхватила на руки и понесла в комнату, в доме ей уже помогли Бастер и Анжела. Паника. Что делать, как лечить, может в больницу? Нет. Пока дома. Она завтра вызовет врача и тогда будет принято решение. А пока она велела принести тёплую воду, губку, и охлаждающую мазь. Надо обработать тело, чтобы дать какое-то облегчение. Сначала надо хотя бы обтереть его влажной губкой. Следы на спине вздулись, покраснели, и кажется, что вот-вот начнут пульсировать. Прикосновения приносят ноющую боль, и Брайан сквозь сон стонет. А на бёдрах следы крови. Плохо, возможно всё гораздо серьёзнее. Он весь сжался.
- Не надо, не надо боли, - бормочет он.
- Надо, Бри, надо обработать хотя бы временно, - Рахель успокаивающе гладит по голове и касается губами лба.
После всех процедур он вроде затих, теперь точно заснул. Но Рахель не отойдёт ни на шаг, никого не подпускает, всё делает сама. Выйдя из комнаты, чтобы всё прибрать немного, она столкнулась с дворецким.
- Мисс, я до последнего надеялся, что вы сделаете по правилам.
- Хватит Бастер, я больше не играю в эти игры, мне глубоко плевать на правила. Я уже оступилась раз, когда решила плясать под их дудку. Ты прекрасно знал, что я не дам сгинуть Брайану, особенно после шоу, так зачем ты это говоришь? Видишь, что я испытываю к нему!
- Не к добру, мисс! У вас будут серьёзные сложности и проблемы.
- Плевала я на это!
На этом беседа оборвалась, она дала понять, что переживёт все неприятности. Но тяжёлое чувство вины теперь висит грузом на душе. Как теперь даже просто общаться с Бри? Это будет бессонная беспокойная ночь.

Брайана лихорадило во сне. Он дёргался и постоянно просил прекратить пытку. Иногда он просто проваливался в сон и затихал, а порой болезненно стонал. Кажется, у него поднялась температура. Рахель просидела всю ночь около него. Дрёма периодически накатывала, но стоило ему пошевелиться, как она просыпалась. Под утро, чтобы как-то облегчить муки, она прикладывала ко лбу смоченное в холодной воде полотенце. Нужен врач, но в больницу не принимают рабов, их просто не пустят.
- Бастер, принеси телефон и мою записную книжку.
- Вы будете звонить личному врачу? – дворецкий не скрывал дикого удивления.
- Да. Я верю, что она мне поможет и сохранит конфиденциальность. Может, хоть чем-то поможет.
Она знала, что Бастер против, знала. Длинные гудки на другом конце провода прервал голос.
- Что-то случилось?
- Приезжайте, вы очень нужны!
Достаточно было пары слов, чтобы вызвать личного врача. Порой врач просто сбрасывала звонок, чтобы не тратить время и выезжала, так поступают личные врачи для элиты.
Брайан уже даже не мог спать. Просто лежал. До сознания едва могли доходить обрывки фраз. Боль практически затуманила все мысли. Казалось, что он пока ещё даже не осознаёт, что находится в своей комнате. Она разговаривает в коридоре с кем-то.
- Я надеюсь, вы поможете ему, просто в больницу не возьмут. Сами знаете, какие порядки…
- Постараюсь, но такое лечение на дому обойдётся дорого. Сами понимаете, что лекарства нужны дорогие.
- Я понимаю.
- Можете не волноваться, всё останется между нами.
В комнату вошла женщина в медицинском халате. Она откинула одеяло и молча начала осматривать Бри. За всё время она не проронила ни слова. Он не хотел давать осмотреть себя ниже пояса, но слабость и неясное сознание давали о себе знать. Руки врача холодные, почему-то на Брайана снова накатил страх и он сжался. А когда она задела анус, он застонал он боли.
- Не надо, не трогайте! Мне больно!
Взгляд женщины стал ещё более серьёзным. Она молча потянулась другой рукой к чемоданчику и достала ватный тампон. Она снова задела это место и Бри дёрнулся и заскулил. Кровь. Дальше в ход пошла мазь. Врач пыталась как можно аккуратнее обработать. А ещё нужен укол, но как его сделать, не причинив лишних страданий, когда ягодицы истерзаны. Вколоть обезболивающее лекарство необходимо для того, чтобы больной мог хотя бы уснуть. От укола Брайан невольно вскрикнул, когда игла вошла в плоть. И так всё болит.
- Это всё, что я могу сделать сейчас. Повреждения значительные, учитывая то насилие, которое было совершено. Сами видели, что кровь ещё есть. Но, к счастью, не надо зашивать. Я могу написать список необходимых медикаментов, но боли всё равно будут мучить. Медленное восстановление, понимаете. Уколы делать только когда уже совсем невыносимо будет.
Женщина захлопнула чемоданчик и протянула список лекарств, он оказался довольно значительным. Лечение явно выльется в кругленькую сумму.
- Спасибо большое, Бастер вас проводит.
- До встречи.
Врач дала надежду на выздоровление и полное восстановление, но когда оно только будет? Брайан затих и крепко заснул, обезболивающее подействовало. Надолго ли?
***

Последующие дни были отнюдь не радужными для неё. Огромный счёт за медикаменты: медицина была либо дорогой, либо никакой. А потом к ней посмел заявиться человек, который отвечал за соблюдение элитниками правил. Был грандиозный скандал после того, как Рахель сказала, что больше никогда не будет участвовать в этом садизме.
- Вы хоть осознаёте, что вам придётся заплатить огромный штраф? А это почти половина вашего наследственного состояния. В вашем положении я бы не стал так бросаться деньгами.
- Я разве непонятно объясняю? Мне наплевать на штраф, вы искалечили человека, его судьбу.
- Постойте, ведь это вы его на шоу отправили, не я.
- Это всё ваши правила…
- Вы их сейчас нарушаете, кто же помешал раньше их нарушить?
В этот момент совесть дала под дых. Рахель замолчала, а ведь он прав.
- Вон отсюда, вон из моего дома!
Кажется, её крик слышали все, в том числе и Брайан, позже он услышал, как хлопнула дверь её кабинета. Совесть неимоверно грызла. Что мешало ей нарушить правило раньше? Страх? Перед кем? Перед этими садистами? Ей казалось, что она опустилась на самое дно. Из-за неё пострадал Брайан.
Штраф был даже больше, чем предполагалось, прибавилось ещё и оскорбление ответственного лица. А ещё очередной счёт за медикаменты. Чтобы сократить расходы, она уволила почти всю прислугу, оставив только Анжелу и Бастера. Она мало спала из-за того, что ночью Бри было очень плохо. Он не справлялся с болью, иногда начинал бредить. Говорил о смерти. Тогда ей становилось страшно. Приходилось прибегать не только к обезболивающему, но и снотворному. Бессонница как следствие. Брайан почти не вставал с постели. Только потом, когда врач сказала, что надо двигаться, он начал вставать и передвигаться по комнате. Выходить за её пределы он отказывался. Физическое восстановление было очень долгим, за это время Брайан почти не общался с ней. Складывалось ощущение, что мысленно он где-то застрял. Начались проблемы психологического плана. Эти внезапные истерики, приступы ненависти и любви. Панические атаки. Всё разом навалилось вдруг. Рахель чувствовала себя настолько виноватой перед ним, а он, то обвинял, то говорил, что всё нормально. Но депрессия сама по себе накатила.
***

Прошло немало. Три месяца. Время тянулось так медленно. Брайан оклемался, пошел на поправку. Но он по-прежнему нуждается в поддержке, её поддержке. А она словно неживая.
Второй час ночи, а Рахель утонула в документах, счетах, договорах. После всех её заявлений бумажной волокиты стало ещё больше. Уставшие глаза просят отдыха. Ещё бы, зрение она уже частично загубила. Тихий стук в дверь прервал её запутавшиеся мысли.
- Да, заходи. Брайан, ты чего не спишь ещё?
- Я не могу уснуть, - он потупил взгляд, чувствуя себя виноватым ребёнком.
Бессонница. А снотворное не дашь, нельзя часто, да и она сама против.
- Ладно, пошли.
Девушка понимала, что скорее всего он специально не спал, видно по сонным глазам, ждал момента, а пришёл для того, чтобы привлечь внимание. Стыдно перед ним, ему сейчас нужна забота, внимание и поддержка, а она ведёт себя так эгоистично, закрываясь в своей депрессии. В комнате Бри не жарко, уютно, комнату освещает приглушённый свет ночника, которого она ему подарила. Брайан забрался под одеяло, а она сначала присела рядом. Неудобно. Придётся лечь рядом. Он подвинулся, а потом плотно приткнулся рядом.
- И от чего же ты не мог уснуть?
- Не знаю… - пробубнил он себе под нос.
Засыпает, хитрец. Ему надо было, чтобы она была рядом. Рахель ласково потрепала его волосы, крепко обняла и поцеловала в лоб. Улыбается.
Она проснулась, когда уже было около полудня. Видимо, крепко вчера уснула, а Брайан во сне её обнял. В постели его уже не было. Рахель встала и спустилась в прихожую, с кухни доносилось ворчание Анжелы. Пожилая женщина явно была недовольна новоявленным помощником.
- Мисс, прошу, скажите, чтобы он не мешался.
- Анжела, не всё же тебе одной главенствовать на кухне.
Её смешило, как они спорят. В такие моменты понимаешь, что не так уж всё плохо, что наплевать на свой статус, главное, что всё наладилось.

@темы: Placebo, Brian Molko