White_Cat906
Я дурачок i drink too much (с)
Автор: White_Cat
Бета: Ria
Фэндом: Brian Molko
Персонажи: Линз (выдуманный персонаж)/ Брайан Молко, Купер (выдуманный персонаж)
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Hurt/comfort, AU
Предупреждения: OOC, Насилие, Нецензурная лексика
Размер: Мини
Статус: закончен
Описание: Даже в самой сложной системе есть недостаток.
Примечания автора: Я не знаю из каких глубин моей фантазии это всплыло

Жить в секторе, где царит авторитаризм, это плохо. Который уже раз жалуюсь Куперу, смотрящему на эту проблему реалистично. Конечно, грубо сказано - сектор. Скорее определённая ограждённая территория, где царит свой порядок. Территория как целый штат. Авторитаризм как повод установить свои правила. Всё по стандарту. Под шаблон пошло всё, особенно то, что касается отношений и семьи. Пары только мальчик-девочка. Женщина, девушка должна быть женственной, хрупкой слабой. Парень, мужчина должен быть сильным. Как говорит Купер: « все признаки мужика».
Сначала уведомление об обследовании пришло Куперу. Он побледнел тогда и чуть не свалился на месте. Только потом я поняла, в чём дело. Обследование состояния здоровья? Ни черта подобного! В ходе обследования выявляют отклонения из всеобщих правил общества. И узнают его небольшую тайну. Ну как небольшую... Купер - гомосексуалист. Вот так. Но как позже оказалось, его всего лишь отселят на окраину сектора. В зоопарк попадают только гетеро. Да и Купер бы туда и не попал с его кхм связями.
Но когда такая же бумажка пришла и мне, то было не до смеха. Вообще-то срок, за который я должна обследоваться, был месяц. И нужно было что-то делать. Купер явно не желал мне оказаться в зоопарке. Даже если я вечно во что-нибудь влипала. Друзья всё-таки.
- Линз я что-нибудь придумаю, месяц у нас есть!
- И что это мы придумаем? - я не верила, что можно что-то сделать.
- Я поговорю, ну, сама знаешь с кем, и тебя отмажут...
- Ну-ну...
Когда мне показали копию личного дела, то я как-то удивилась. Были приписаны пара троек аллергий, несовместимых с зоопарком, и, главное, в графе «ориентация» написано: "открытая бисексуалка". Я даже нервно хохотнула, но Купер был серьёзен. Он здорово подставлялся и снова из-за меня.
Обследование я прошла, но за мной ещё как минимум месяц наблюдали. Пришлось пару троек раз народ в общественных местах попугать и схлопотать кучку жалоб. Работу мне дали конечно не очень, но по статусу подходит. Как символично работать в зоопарке уборщицей
К нам в гадюшник каждый день кого-то да приводят. И вот сегодня, буквально на моих глазах, привезли ещё жертву. Я в сей момент отдыхала в служебной сарае и в окно видела, как амбалы тащили, нет, даже волокли какого-то паренька. Руки связаны за спиной. Парнишка пытался вырваться, пробиться, но с его фигуркой он разве только отлетал и падал. Волокли насильно, и паренёк матерился. И даже обругал систему, за что и схлопотал оплеуху, от которой так упал на землю. Паренька отвели в самое дурное хранилище - загон. Там в камерах жили уже трансвеститы, которые не были гомосексуальны, но вели себя хуже проституток.
Мне не положено соваться в этот корпус. Пропуска нет. Но всё ж однажды я там побывала. Эти недошлюхи как коршуны глумились над пареньком, а тот, как раненая жертва, отбивался колкими ответами и матом. В конце концов, я не вынесла и обматерила трансов. Начиная с фразы "да что вы прицепились..." и заканчивая нецензурщиной. Тогда я пулей вылетела из корпуса, даже не посмотрев реакции парниши.
Вообще-то, я не вижу того, что происходит в зоопарке днём. Утром за 2 часа я успеваю убрать свои объекты и свалить. Но, проходя мимо вольеров, я увидела нелицеприятную картину. Этот самый паренёк в колодках на показуху для потехи. Раскрашен так ярко, по-клоунски. На нём дурацкое платье, которое висит как мешок, и противные детишки кидают в него помидорами.
Помидоры прямо в лицо и так шмякались. Помидоры с гнильцой. Вот кто-то и ведро с помоями приготовил. По команде "пли" детишки запустили снаряды, а в конце его совсем не весело окатили из ведра. Вся косметика размазалась, но уже это выглядело так по-художественному. При детях матом нельзя, и паренёк молча терпит издёвки. Дальше я на это смотреть не стала: выпросила у кого-то из персонала сигарету, скрылась за тёмными очками и быстро ушла. Точнее уехала к Куперу. Мне надо было выговориться. С этих пор обстановка угнетала всё сильней.
Уже через час за чашкой кофе я по-детски жаловалась ему на увиденное.
- Я не смогу там работать. Я не могу терпеть, не могу, когда кого-то унижают и оскорбляют. Меня гложет чувство несправедливости! Чем он всё это заслужил?! Даже трансов так не унижают! Куууп, помнишь, как в школе я терпеть не могла, когда кого-то обижали и вечно влипала?! То же самое сейчас...
Купер помнил, как мне влетало за передряги, когда пыталась отстоять чьи-то права, в том числе и его собственные.
- Линз, послушай, не обращай внимания. Я понимаю, ты хочешь помочь, но за такое могут не только с работы погнать, но и из сектора. Просто ты привыкнешь. Не привязывайся...
Меня хватило на 3 часа работы в следующий день. Видеть публичную экзекуцию в виде того, как высекают прилюдно. Как какой-нибудь зажиточный даёт деньги, берёт розгу и всем на потеху с дури лупит. За крик помидором или куриным яйцом кинут. Такой замкнутый круг. Слёзы, сок помидора и косметика смешались в одно. Волосы паренька спутаны, а глаза покраснели отнюдь не из-за противного овоща. Я проходила быстро, и не глядя. Не замечала, как его взгляд цепляется за меня в надежде на поддержку.
Ночной обход - кажется, нет ничего проще, чем обойти территорию с фонариком, но в моём плэйере сели батарейки. Проходя мимо хозяйского помещения, я услышала то, что меньше всего хотела услышать. Свист хлыста и треск. Это удар. Жалобный стон или даже плач. Невнятное мямление и злобный голос хозяина. "Ты, сучка, будешь уважать посетителей и терпеть. Я тебя, мразь, заставлю. Если б не зоопарк, ты бы сгнил в канаве, мерзкое животное". Свист-удар. Свист-удар. Стон. Когда всё затихло, я кинулась прочь оттуда. После этого я не могла уснуть дня три. Хотела брать выходной и ехать по привычному для меня адресу жаловаться, но из-за этого и так страдает личная жизнь моего друга, и я осталась.
Бессонница мучает столько же, сколько и этот стон, услышанный мной. Такой жалобный. От скуки я взяла перечитать правила. "Нельзя жаловаться на жизнь в зоопарке и на хозяина". Какой изверг это составлял. Время обхода по темноте. Ненавижу ночную смену. Только б не услышать это вновь. Фонарик в руке дрожит, и луч света тоже. Проходя мимо хозяйского помещения, я машинально прислушалась и снова тоже самое. Это невыносимо, но я слушаю.
- Паршивая тварь, ты смеешь жаловаться на жизнь и на меня?!
- Ну я не....
- Заткнись!...
Удары хлыстом с размаху. Я навсегда запомню этот свист. Эти вскрики, плач, мольбы и оправдания. Я маленькая девочка Линз, которая стала свидетелем чей-то разборки. Девочка, которая бежит прочь. Обратно в каморку подальше.
Услышанное ночью дополняет то, что вижу днём. Дети кидают гравием в него. Только развернули, чтоб попадало по мягкому месту. Слава богу, хоть подол платья опущен. Нет, не потому что это развращает, а потому что мерзкие дети стреляют из рогаток и это больно. Я видела выражение лица паренька, когда в него попадали. Смесь боли и ненависти вперемешку с просьбой помочь.
Я относила вёдра в корпус к недотёлкам - так я называю трансов. Они шушукались и смеялись, а потом я подслушала их болтовню.
- Ну, девки, вы даёте, даже я так убедительно три раза соврать не смогла б!
- Учись... Наверно этой мелкой суке сполна всыпали плетей да ещё детишкам на растерзание выставили...
- Что ты хозяину наплела?
- Детка, нужно правила читать, там куча моментов. Просто сказала, что "мелкая сучка" жалуется на жизнь и на хозяина, хотите ещё спектаклей?
- Да, хотим!...
Эти твари нагло врут, что паренёк жалуется, а он наверно всё терпит. В обед я пулей отправилась на телефонную станцию звонить Куперу. А он также посоветовал держаться, и не потому что он не понимает, просто другого выхода пока нет.
Третий день. Я уже скоро начну считать дни. И снова в ночь. И чем я провинилась?! Ночной обход, ночная пытка. Паренёк уже не кричит - хрипит, а хлыст безжалостен. По звуковому удару я распознаю уже по какой части тела бьют. Звонко - живот, чуть глуше - спина... Сегодня днём его отселили от недошлюх в какой-то технический корпус. Уже глубокой ночью его оттащили "отдыхать". Мне. Нужен. Ключ. От. Этого. Корпуса. Первый раз я взламываю замок шпилькой для волос.
Бедняга лежал в тесной клетке. Он едва мог там уместиться. Только благодаря своей миниатюрности он как-то там компоновался. Он лежал и не двигался. Я тихонько подошла и осмотрела. Немного побит. На ножках синяки. На спинке свежие и не очень следы от хлыста.
- Эй, ты живой? - глупый вопрос
Он дёрнулся. Наверно испугался. И застонал. Болят раны.
- Тише, без лишних движений...
Чёрные волосики спутались от грязи и слиплись от ошмёток помидоров.
Я, присев на корточки и просунув руки сквозь прутья решётки, осторожно погладила по щеке.
- И за что с тобой так...
Внешность. Слишком хрупкая и утончённая для парня. Шарм. Вот и отправили сюда. Слишком выделяется в обществе. Паренёк открыл глаза с трудом - видимо от боли организм пытается отбиться сном – и потёрся щекой о мою ладонь. Он напомнил мне бездомного котёнка, который начинает ластиться к тем, кто хоть как-то проявил нежность и не пнул. Ком подкатил к горлу очень быстро. Нужно спрятать свои эмоции. Мне не положено.
Влажными салфетками осторожно протираю его личико и всё, до чего дотягиваются руки. Салфетки имеют обеззараживающий эффект. Под слоем грязи и косметики пряталась бледность кожи. Под слоем кричаще красной помады скрывались упрямые губки, а яркие тени опошляли печальные глаза. Теперь я вижу его настоящего. Прекрасен. Но общество штампом поставило отклонение от нормы, и теперь он мучается тут.
- Не бойся меня. Я - Линз.
Он сначала молчал, а потом хриплым голосом ответил: "Я - Брайан".
Я не должна к тебе привязываться, Брайан. Иначе полечу прочь из сектора. И подведу массу людей. Но ты так смотришь, как утопающий на спасательный круг. Раз уж этот корпус под моей опекой, может мне велят и за тобой следить?!
Я проторчала в корпусе до раннего утра. Просто сидела, гладила его по голове и утешала. Правда были ли слова "скоро всё будет хорошо, режим сменится, и тебя выпустят" утешающими. Похоже только на сладкую ложь. Но паренёк уснул. Ушла я в 5 утра, сонная и уставшая. Три ночи на ногах.
Мне удалось поспать до полудня, так как утренняя смена сегодня не моя. Хозяин зоопарка вызвал к себе зачем-то. По дороге к хозяйскому корпусу, проходя мимо Брайана, я невольно посмотрела на него. Сердце сжимается, когда вижу, как над ним глумятся. А на улице жара. Он в колодках. Увидев меня, Брайан хотел встрепенуться, но, резко дёрнувшись, сморщился. От движений сводит шею.
Хозяин не любил со мной говорить, да и я не горела желанием. Для него я была таким же животным, как и живущие в зоопарке, но раз уж мне позволено работать, то работай. Как и предполагалось, мне отдали под опеку весь хозяйственный корпус, где я и нашла Брайана. За ним мне тоже надо убирать и прочее. Он бегло описал мои обязанности и лениво зевнул - это значит, что я свободна и могу идти. Ну, вот теперь мои руки развязаны, и я смогу хоть как-то оказать помощь.
Бри изнывает от жары. Сок от испорченных томатов смешался с косметикой и засох. От этого дико зудит кожа. Детишки совсем обнаглели: задрали подол мешковатого платья, смеются и грозятся, что будут кидать дротики. А он молча их слушает. Терпит эти унижения.
Кто-то из них всё же достал дротики. Дротики, которые предназначались для дартса. Кто-то промахивался, а кто-то больно попадал. Это слышно по скулению Брайана. Он стискивал зубы.
И так, пока не надоест. Я не могла больше это наблюдать и, выкинув окурок, ушла. Я заметила, что стала курить снова, как пришла сюда работать. В каморке мне не сиделось - хотелось оторвать руки этим начинающим извергам. Чтобы убить время я легла спать.
Глядя расписание дежурств можно было выть - опять в ночь. Но сегодня это кстати. Вся ночь, чтоб оказать помощь. Бри лежал в своей клетке и, кажется, хлюпал носом. От обиды наверно. Дверь издала мерзкий скрипящий звук, и он дёрнулся.
- Брайан, это я.
Он, наверно, хотел улыбнуться, но сухие треснувшие губы болели, и от этого получилась гримаса. Воды у него не было, как и еды.
Где-то в этом корпусе был холодильник. Прятали ж тут дворники пиво. Да и я туда обычно совала еду и воду для перекуса.
Минералка из бутылки и бутерброды. Он жадно глотает прохладную влагу, да так, что часть не попадает и стекает по подбородку. Бутерброды съедаются вмиг. Бри выпил почти весь запас воды.
- Спасибо...
Сколько ж его не кормили и не поили?! Надо б его помыть а то волосы совсем слиплись, и, наверняка, кожа зудит от этого. Найти тёплую воду и мыло раз плюнуть. Бри это не положено, но я уже давно не живу честно и поступаю как мошенник.
Может, я слишком нагло стянула эти тряпки с него, потому что он покраснел. Но мне надо его вымыть. Обтираю сначала просто мокрой губкой. Бледная кожа тонка. Видна каждая косточка. Такой худой маленький и хрупкий. Потом с мылом. Осторожно намыливаю, нежно касаясь ран и царапин. Брайан вздрагивает. Может мне невдомёк, что он жутко смущен и ничего, что раны щиплет от мыла, но тело готово отозваться на нежные касания. Глазки в пол. Потом вымыть волосики. Смыть грязь как смыть маску. Он совсем другой. И ничего что мыло хозяйственное и свежестью роз не пахнет. Вытереть полотенцем моим и найти хоть что-то из одежды.
Только такие же мешковатые платья. Ну, хоть чистые. Я притащила ему старый матрас и якобы простынь, чтоб хоть было на чём спать. Хозяин редко сюда заходит, а выводит его охрана. Вот теперь Брайан может немного отдохнуть. Уже зевая, он сказал: "Не уходи, останься". Я снова пробыла с ним до раннего утра. Сначала Бри что-то, спрашивал, а потом крепко уснул. Я же только дремала, чтоб не проворонить время. Как и в прошлый раз, я ушла в 5 утра и сразу завалилась спать. Я не жалуюсь, что мне приходится возится с Бри, но усталость говорит о себе.
Меня снова вызывали к хозяину. И тот, с какой-то приторностью, сказал мне, что даёт два выходных. Мне? Два выходных?? За какие заслуги?! Мол, и так работаю в ночь - пора и отдохнуть. Я и раньше так работала, но больше дня не давали, а тут аж два дня. Это подозрительно. Но противиться я не могла - тогда б вызвала подозрение. Надеюсь, Бри выдержит два дня без меня. Но я даже не знала, что с ним будет. Когда вечером я собиралась, он тихо и с грустью спросил:
- Ты куда?
- Мне дали два выходных и я еду домой.
- Значит два дня...
- Да, Брайан. Постарайся продержаться...
Я подошла и ласково погладила по щеке на прощание. Рюкзак за спину и со скрежетом в сердце я уезжаю.
Я не знала, что вечером этого же дня к гадюшнику подъедет машина, точнее такая небольшая газель для перевозки грузов. Оттуда вышел сальный мужик и поздоровался с хозяином.
- И где эта сучка?
Хозяин проводил мужика в корпус, где был Бри. Двое грузных мужчин лихо схватили паренька и стали скручивать, связывать.
- Пустите, уроды! Ненавижу!
Бри сопротивлялся изо всех силёнок. Пинался. И даже раз попал в пах мужику. Но получил в ответ подавляющий удар в живот. Бри кусался и получил пощечину. Бри выкручивался, причиняя себе немалую боль.
- Заткни суке пасть...
Обрывком ткани заткнули ротик. И в итоге Бри, скрученный, связанный и пока лишь немного побитый, отправился в машину.
А там, куда его привезли, слишком неприятная атмосфера. Там ещё человек 5. Такие сальные мерзкие и потные мужики. Смотрят похотливыми взглядами, раздевают, поедают. Каково же это, когда несколько пар рук начинают лапать, щипать, сжимать там. Бри пытался вырваться, но попытка была неудачная. Когда он дёрнулся, кто-то из них сжал слишком сильно, и Бри взвизгнул. Больно.
- Куда, сучка, ты у нас на коротком поводке!
Смех как конское ржание. Подол нелепого платья уже задрали и щупают.
- Ну, давайте уже нагнём его, а то не терпится!
Брайана нагибают. Грубо. Держа за хрупкую шейку. Ненароком и сломать могут. Кто-то уже шерудит пальцем в нём. Торопливо. Это больно. Очень. Брайан стиснул зубы, но болезненный писк слышен тонкой звонкой ноткой. Вот первый урод разработал и смазал свою дубину слюной, вставил. Больно, а кляп так мешает выходу эмоций, впился. Больно. Ведь Бри был чист до этого момента. Режущая боль, словно нож втыкают. Убирают кляп, но уж лучше б он был, чем то, чем его заткнули.
Имеют с двух сторон. Каждый и туда, и туда. Меняясь местами. Кровь, чужая сперма. Унижают, кончая и на личико. Какой-то умник хотел и помочится, но его одёрнули, сказав, что сучка из зоопарка. Кто-то уже по второму разу идёт, а Бри уже не соображает. От боли в глазах начало темнеть. Сознание теряется. Бри отрубился во время процесса, и те, кому не досталось спереди, поимеют сзади. Брайана вернут в зоопарк под утро. Пару часов плохого больного сна, подъем нашатырём и на рабочее место веселить. Он с трудом даже стоит, но колодки защёлкиваются, и первый камень из рогатки прямо в цель.
И так весь день - под вечер он едва волок ноги. Плюхнулся на матрас в клетке и с трудом поджал ноги. Закрыли и ушли. Слёзы. Это болезненный срыв. Сломали психику так же легко, как и лишили невинности. Больно. Слёзы по лицу размазались и так высохли. Я приеду лишь на следующий день поздним вечером. А днём детишки успеют обкидать дрянью, а взрослые высечь публично. Хозяину плевать, что с ним станет, пусть хоть подохнет на рабочем месте.
Я ни капли не отдохнула. Опять бессонница. Купер так и не смог выпытать причину моего волнения и пытался избавить от бессонной ночи. Кинув в каморку рюкзак, я поплелась в корпус к Бри. Он не похож на себя, лежит, отвернувшись и свернувшись в комок. Хриплые всхлипы и скуление.
- Брайан?
Я подошла клетке и затронула за плечо - он вздрогнул и выпалил: "не бейте меня, пожалуйста".
- Брайан, это я, Линз...
Посмотрев на меня, он ещё сильней всхлипнул, и слёзы ручьём покатились из глаз.
- Бри...
Вытираю слёзы, а он, едва ворочаясь, пытается тереться мокрой щекой.
Два ведра тёплой воды, мыло и мягкая губка. Как и в первый раз, я тщательно его мою. Но в этот раз осторожно. Синяки и раны заставляют скулить от болезненных ощущений. Пузырёк перекиси водорода - единственное обеззараживающее. Гель, который охлаждает и заживляет. Я, заметила, что Бри не может сидеть. Хотела посмотреть, но он не давался сначала. Пытался сразу отползти.
- Бри, дай посмотрю, вдруг это что то серьёзное...
Мой строгий голос заставил его подчиниться. Задрав подол и спустив трусишки, я увидела следы крови. И поняла, почему мне дали эти треклятые выходные. Аккуратно вытираю засохшую кровь с внутренней стороны бёдер. Прохладный гель поможет ускорить заживление. Я хоть и прикасаюсь, стараясь не причинить боль, но Бри скулит и сжимает зубки.
- Потерпи, малыш...
Флакон перекиси и тюбик мази закончились моментально. Его глазки красные от слёз. А губа прокушена. Мой бедный маленький Брайан. Я не могу тебя защитить от всего.
Забитый, побитый, такой беззащитный он. Пахнущий мылом. Волосики ещё не высохли. Стараюсь сильно не обнимать, и так всё у него болит. Зарываюсь носом в волосы и просто вдыхаю запах. Он и прижимается и хочет, чтоб ничего не болело, елозит. Аристократически бледные плечи так и просят цапнуть их. Мои желания не знают границ. Поначалу эта нежность так душит, и я трусь носом, но на смену приходит дикое желание. Знал б он, что мысли пляшут диким огнём.
Я беру его за подбородок и целую. Вот такой совсем не нежный жест, скорее наглый. Должен оттолкнуть, но он замер, словно пропускает сквозь себя эмоции. Пробую на вкус губы, и ранка. Такой металлический вкус. Ммм. Я прикусываю её. Ему больно. Знаю. Но я сейчас просто кайфую, а Бри так томно вздыхает. Моя рука под подолом гладит его бедро. А там рана. Она такая вздувшаяся на ощупь. Нажимаю на неё, и Бри немного дёргается. Зачем я причиняю боль?! Но мне так нравится его реакция. Болезненная ласка. И такое горячее дыхание.
Он терпит боль и так принимает ласку! Резко подминаю под себя. А клетка тесна для нас двоих. Клетка открыта и торчат наши ноги. Я делаю так, что он запрокидывает голову и подставляет шею. Оставить влажную дорожку на шее как оставить отметку. Нагло и страстно. Он так трепещет. Тельце напряглось. Эти тряпки мне мешают. Платье легко снимается. Невозможно сладок.
Его тело отзывчиво. Если провести языком по ране, то возникнет двойственное ощущение. И приятно, и больно. Из огня в лёд. Он слишком громко дышит, уже стонет. Мне моя одежда тоже мешает. Скинуть эту футболку. На его животе следы от плети, такие вздувшиеся, красные. Язык и ласкает, и делает больно. Он немного шипит от боли и стонет от сладости. Куснуть за рану самое дикое. От сего он заскулил. Я уже не понимаю ему больно или приятно.
Моё колено настойчиво раздвигает его ножки. Бри не должен меня бояться. Случайно задеть одно очень чувствительное место, чтобы он простонал что-то невразумительное. Брайан просто ищет случайного прикосновения. Это не принесёт успокоение, а лишь ещё сильнее распалит.
- Линз, я хочу...
Я знаю, что он хочет. Коварная улыбка. А может ещё немного потянуть время... Колено упёрлось прямо туда, и стон становится слишком громким. Кто кому ещё помогает избавиться от остатков одежды.
Я беру Бри слишком резко и грубо, вдавливая в матрас. А на спинке у него нет живого места. Ткань на матрасе грубая и болезненно трёт кожу. Брайан вроде и шипит от боли, и стонет. Слишком шумим. Затыкаю рот поцелуем и резкими движениями заставляю захлёбываться воздухом. Пальцы впиваются в раны. Но чувствует ли он боль за пеленой наслаждения?! То медленно, то быстро, то резко, то плавно... Кусаю за губу и кровь опять пошла.
- Я люблю тебя...
Он на мгновение немеет а потом обмякает. Жарко. Слезаю с него и ложусь рядом. Не хочу больше заставлять Бри чувствовать болезненные ощущения от ран. Сердце бьётся так громко. Дыхание ещё не восстановлено.
- Я тоже люблю тебя...
Бри ещё что-то хотел сказать, но на вздохе оборвал мысль и лишь выдохнул. Главное чтоб нас никто не видел. Это будет тайной, нашей тайной.
Последующие дни я носилась как угорелая. С утра до вечера выполняла мелкие указания, прибирала корпуса и прочее. Проходить мимо Бри стало ещё невыносимее. Хотелось надавать детишкам по мозгам, а взрослым прочитать лекцию на тему «сами на себя посмотрите». Или просто втихую к нему подойти и утешить, но я старалась ходить с каменным лицом. А Бри радовался, и словно в нём просыпался дух борьбы и стойкости. И как хозяин не замечает этого?!
От уборщиков я узнавала о действиях хозяина. Например, что мне снова собираются дать два выходных дня. Теперь я знаю, чем это закончится. Сердце тогда чуть не выпрыгнуло. Снова увижу после двух дней измученного Бри. Но отказываться от них я не могу. Могут заподозрить. Тут любой грязно-рабочий обрадуется такому подарку. Любой, но не я. Вечером за день до выходного я просила Бри потерпеть и прошептала, что всё будет хорошо. Язык не поворачивался сказать напрямую, что с ним снова будут что-то делать. Сказала, что дали выходные и меня не будет. Он понял. Догадался.
Сидеть с ним до утра, не смыкая глаз, я привыкла, но мы словно навсегда прощались. Словно он хотел забрать больше хороших эмоций для внутренней самозащиты. Утром в 5 я ушла. Неполный рабочий день. Днём уже свободна. Я не хотела, чтоб он видел, как я ухожу, но рюкзак собран, и я напоследок курю и болтаю со сторожем. Бри цепляется за меня взглядом. Спиной чую. Делаю вид, что поправляю рюкзак и поворачиваюсь. Не отпускает. Сигарета докурена и летит в мусорку. Автобус через 10 минут.
Привет, два дня бессонницы, дикой нервозности и стресса. Купер, увидев мои круги под глазами, ужаснулся.
- Ты что вообще не спишь что ли?
- Ты забыл кем я работаю?!
Про бри я тщательно молчу, хотя так и хочется выговориться единственному лучшему другу о том, как мучают, как трудно это видеть и бездействовать. Купер отобрал снотворное и прочёл лекцию. Купер будет отпаивать мятным чаем с лимоном, как я люблю. Может ночью и опустится дрёма, но ненадолго. Как можно спать, когда Брайана там мучить и насиловать будут?!
Я боюсь. В прошлый раз он был сильно истерзан. Был в жуткой истерике и не мог сидеть даже, стоять трудно было. Анус был сильно растрахан и немного кровил. Это показатель, значит Бри был чист до этого и его просто всухую... Мысли лезли и лезли, не давая сна, лишь под утро, по внутреннему расписанию, я смогла задремать.
Увезли Брайана туда же, к тем же людям, которые помимо своих дубин пихали ещё и искусственные поочерёдно. В рот тоже. Ночь тянется как физическая боль. Снова до полного отруба. А на утро будет ужасно тошнить.
А на следующий день получит и плети за то, что его всё же стошнит на ботинки посетителя. Живот крутит и тошнит. Слёзы. Так трудно держать что-то положительное внутри, когда так себя ощущаешь. Он знал, что Линз приедет рано утром на третий день. Что нужно потерпеть сутки. Бугаи-охранники и воды не дают. Губы потрескались. Сутки это так долго.
Второй день выходного, и я словно наркоман: от ломки не знаю, куда себя день. Всё переделала: от уборки до покупок. Шататься по сектору не актуально. Ночью автобус. Купер обещает, что договорится насчёт новой работы. Он не знает, что без Бри я никуда не пойду.
Перед отъездом я уже складываю в рюкзак тюбик охлаждающего заживляющего геля и перекись. Автобус приедет к зоопарку в 7. Я уберусь и буду до вечера отсыпаться, по сути, мне ж снова в ночь. Краем глаза видела Бри: он такой измученный и болезненный. Я ухожу в каморку, чтоб не смотреть. Я веду себя так, словно у меня какая-то психическая болезнь. Но это хуже в три раза.
Ночью я уже не тихо захожу в корпус, а буквально влетаю туда. Нужно быстрей обработать его, чтоб не мучился. В корпусе душно. Проветриваю. Воды полтора литра и еда. Необходимая помощь, словно Бри умирает.
Он не ест, а только пьёт. Так жадно. Давится водой. Я хотела по привычке по спине похлопать, но удержалась и лишь руку положила, а Брайан застонал так болезненно. Расстегнула платье, чтоб посмотреть сильны ли раны, а они ещё почти свежи. От плети. Он вообще не может шевелиться - тело как одна сплошная болячка. Сначала всё надо водой обтереть по стандартной процедуре, а потом на кровоточащие раны перекись, на остальное гель. Бри всё ещё стесняется обнажать истерзанную попку. Но не боится. Всё осторожно и ласково обработать. Синяки на ногах и руках. Всё равно тело ломит. На крайнюю меру даю обезболку.
Он сначала неуверенно смотрел на зелёную таблетку, но потом быстро проглотил, запив водой. Обезболка действует мгновенно, и боль исчезает. Когда боль исчезает, приходит глубокий сон. Когда Бри уже совсем засыпал, то спросил: "Когда ты завтра придёшь? Обещай что придёшь!". И крепко уснул. Я сидела с ним и дремала. Когда он пытался повернуться, то всё ещё скулил, но не так сильно, как до меня. Я приду, обещаю. Не оставлю.
Следующий день прошёл как в быстрой перемотке. Слова посторонних людей лишь череда нелепых звуков. Стоя на жаре в колодках, Бри держался как мог. Я прохожу мимо и почти не смотрю. Даже по взгляду можно вычислить. Или это уже моя паранойя. Интересно когда я так прохожу, мимо и не глядя, Бри больно, или он понимает?! Этот вопрос висел в голове весь день. А мне нельзя выдавать взглядом. Опасно. Не хочу, чтоб ему снова всыпали плетей. Вечером по расписанию надо провести гигиенические процедуры.
Когда я вошла в корпус уже с ведром тёплой воды, Бри встрепенулся и по привычке хотел подняться, но стукнулся головой о потолок клетки. Потирая ушибленное место, он улыбался. Его губы потрескались, и вот-вот из трещинок пойдёт кровь. Тёплая вода и мыло. Намылить его с ног до головы, отмывая всю грязь в виде плохих эмоций и воспоминаний. Я ласково скольжу руками, а он, хихикая, стыдливо прикрывается. Притаился и кайфует, хитрый. Раны на спине всё ещё вздутые и наверняка саднят, но Бри терпит.
Он такой чистый и пахнет мылом. Чистая одежда. Улечься в клетке и так трудно, но мы уместились. В кармане джинсов затесалась гигиеническая помада.
- Дай я губы тебе помажу, - заставляю посмотреть на меня, поворачиваю его голову.
Помада кончилась и приходится сначала наносить на палец, а потом на губы. Шершавые пухленькие губки. Это так странно приятно наощупь, а он так тянется. Как едва ощутимый поцелуй. Почему то это слегка вогнало меня в краску.
Мне уже не кажется он и вправду создаёт лёгкий поцелуй.
- Бри...
Это опасно. Кажется, я уже минут пять растираю помаду по его губам. Невидимый гипноз. Он нелепо одёргивает подол ещё одного глупого платья. Поправляет лямки и непослушные завитки. Надо убрать руки от его лица, а то... Резко притягиваю и целую. Поцелуй отнюдь не скромный. Он мой целиком. Собственнические мысли. Я съела всю помаду с его губ. Прикусываю, и губа треснула, сочится кровь. Чёрт. Опять сладкий вкус металла.
- Не боишься, что высосу всю кровь?!
Бри глухо смеётся и тянет на себя. Вот ты какой, значит?! Нарочно решил меня поджечь, или то была лишь невинная игра?! Глупые вопросы в пустоту. Борьба. Он машинально одёргивает платье, а я наоборот задираю. Опять мои руки бередят вздувшиеся ранки. Шипит и в ответ царапается. Сейчас он не такой скромный, как был. А платье с него буквально соскальзывает. Спинка вся в ранах вздутых. Каждую надо прощупать.
Ласкать и причинять небольшую боль. Пройтись языком, а потом нащупать рану и надавить на неё. Шипение, и Бри захлёбывается в сдавленном стоне. Кажется, что ему нравится это. Шикает от лёгкой боли и притом очень сладко... Кусаться я не решаюсь, это больнее. Наши головы упираются в клетку, а ноги торчат из прохода смешно так. Но это обволакивающая сладкая истома ломит всё тело. От одного только подавленного стона уже всё сводит. А если услышать это в полную силу, то я б взорвалась.
Брайан нетерпеливо пытается что-то сделать с моей одеждой. Задрать майку и стянуть эти чёртовы джинсы. Это справедливо, когда он почти голый. Хотя почему почти... Трётся, уже невмоготу терпеть ласку. Наваливаюсь на него, и резкий толчок, от которого мы ударяемся головами о прутья клетки. Протяжный стон прямо в мои губы. Его просто колотит от возбуждения, а я ещё и медлю. Гнётся всем тельцем. Так всё медленно и резко. Я тоже терплю, мучая себя. Мои пальцы впились в израненную кожу, но Бри не больно. Удержать медленный темп долго не получилось, и я просто озверела. И шипение, и стон - всё смешалось, голова кругом. Хрупкое тельце взвилось в судороге, а потом обмякло в моих объятиях.
Несмотря на то, что форточка в корпусе открыта ужасно душно. А может душно от объятий. Брайан так прижался, словно хочет врасти в меня. А мне хочется зацеловать его. Сон слипает глаза, но я прислушиваюсь к каждому звуку. Деревья шумят от ветра. Именно сегодня я шугаюсь любого звука. Предчувствие? Шорох заставил напрячь слух до предела. Это шаги, которые твёрдо направляются к нам. Сердце аж ёкнуло и провалилось. Ни в коем случае нельзя чтоб нас застукали иначе я не спасу бри. Дверь так медленно скрипит и открывает. Бри замер и испуганно смотрит. Сымитировать беспорядок. Шокер зачем-то под рукой. Импровизация. Хватаю его и приставляю к боку Бри. Хозяин вальяжно входит, и в этот момент я нажимаю на кнопку. Разряд и Бри взвизгивает и скулит. Больно. И вырывается. Держу крепко и шикаю успокаивающе на ухо.
Ухмылочка хозяина.
- А ты молодец, проводишь воспитательные работы.
Он пытается посмотреть Бри в глаза. А я еле держусь, чтоб не врезать по наглой морде.
- Может после этих воспитательных работ эта тварь будет покладистой и шёлковой. Может ещё разок?!
Мои глаза расширяются, я не хочу ещё раз причинять боль, не хочу.
- Хотя думаю ты и без меня в этом разберёшься...ты заслужила прибавку.
Хозяин вальяжно уходит. А моё сердце истошно бьётся. Отбрасываю чёртов шокер. Что это вообще было?! Брайан вырывается из моей хватки и забивается в угол, отвернувшись.
- Бри, прости, я не хотела....
А он молчит и не реагирует. Я подползла к Бри и положила руку на плечо, но он сбросил её.
- Зачем дала ложные чувства, думаешь, мне не больно?! Сначала приласкала, а потом растоптать решила... Ну, поздравляю, у тебя получилось...
Его голос такой дрожащий, срывающийся, звонкий. Громкий всхлип. Он очень обижен и даже подавлен.
- Бри, я...
- Тебе хорошо. Ты обычная. Живёшь, работаешь. Есть дом. А я животное, терплю унижения. Да меня и без этого презирали. Лучше б сразу до отключки ударила.
Срыв. Между словами всхлипы. И так в полумраке видно, что плачет. Очередная попытка положить руку на плечо провалилась. Бри уворачивается от меня, пусть и ударяясь о клетку.
Я просто киплю от негодования. Но он как маленький обиженный ребёнок, которого мама случайно стукнула локтём. Я стою рядом и уже не пытаюсь прикоснуться, просто говорю.
- Бри, прости, я не хотела. Если б этот урод нас застал не сладко б пришлось обоим. Меня б вышвырнули бы за сектор. Но хуже бы тебе. Могли и забить насмерть. Я не хочу этого. Это вынужденная мера.
Он смотрел вниз и молчал, и теребил одежонку.
- Бри, Брайан....И ты не совсем прав насчёт того что я обычная. Это не так. Просто мне немного повезло. Мой друг не попал сюда потому что, ну, гей. А когда пришла моя очередь, мне подделали документы. Ну как подделали, приписали пару лишних фактов. Для них я бисексуалка ещё и с аллергией. Боятся меня. Они правда месяц следили за мной, но я увернулась и доказала...вот так вышло, Бри.

Брайан лишь чуть-чуть повернул голову. Всхлипы уже были редкими.
- Бри, я правда не хотела...
Надо оставить его в покое, дать успокоится. Я вышла из клетки и защелкнула замок. Тихо ухожу и даже не тороплюсь. Мне ужасно стыдно. Я любым способом его вызволю отсюда. Дверь корпуса закрываю, а окно оставляю открытым, чтоб Бри было не так жарко.
Уходя, я даже не заметила того, как спрятавшись в углу он не истерил и не плакал. Вытер слёзы, и полуулыбка нехотя возникла.
Завтра я уеду на каких-то полдня. Бри справится, я верю. Выстоит и вытерпит этих детей. А я поеду вымаливать у Купера прощение за очередную неприятность и просить слегка подделать личное дело Бри. То, что я задумала, было абсурдным, но по-другому никак. Ведь, если Брайана приодеть, по-хорошему накрасить и волосики чуток уложить, то выйдет весьма симпатичная девчушка. А там можно устроить миниспектакль с поцелуями и прочим на глазах у хозяина. Тогда от омерзения он живо выпрет. Всё равно, хозяин не помнит всех в лицо и проверять личные дела на подлинность не будет.
Я уехала рано утром, не предупредив о визите. Ворваться в дом и растормошить Купера почти в моём стиле. Я говорила быстро, чтоб он не успел перебить и начать читать мораль. Выражение лица огорчённой мамаши. Я снова нашкодила и теперь оправдываюсь. Да, я знаю, что подвела и подвергла опасности нескольких человек. Что мои действия безответственны. Он вздыхает и говорит, что подделка придёт через день. Сгребать всё необходимое это по мне. Моя косметика, моё платье летят в сумку. Копию подделки сразу отправят на место.
- Спасибо огромное, клянусь, что больше не потревожу!
Один свободный день надо переждать. Я съездила в зоопарк, но в качестве посетителя. Проходя мимо трансов, я язвительно разболтала все их недостатки посетителям, отчего те ржали, держась за живот. Но, дойдя до Бри, я резко захотела наорать на этих бесчувственных тварей. А Брайан, пусть и взбодрился при мне, но колодки давили шею, и в него уже успели запустить пару помидор. На очереди камешки.
- Дети, а вы знаете, что в камешках прячутся кусачие паучки и скорпионы?!
Детишки с воплями выбрасывают камни и убегают. Я едва держусь от хохота. Бри поднимает головку и улыбчиво смотрит.
- Держись, малыш, недолго ждать осталось...
Я подмигиваю и быстро ухожу, пока дети не привели охрану.
Ночью автобус. Утром слегка подделанное личное дело будет уже на месте. Мне и сонно, и не спится. Дорога 4 часа, и я дремлю. В сумке всё необходимое для выполнения плана.
Вломится в 4 утра в корпус - это уже мой стиль, а внезапность второе имя. Бри сонно открывает глаза и пытается рассмотреть мой силуэт.
- Линз?!
- Бри, сейчас ты должен слушать меня. Мы сбежим, но для этого ты должен мне довериться...
Я не объясняла план, а просто действовала. Для начала его надо помыть. На грязную лицо нельзя косметику наносить, а то проблем с кожей потом не избежать. Бри ластился, пытался поймать и поцеловать и что-то сжимал в кулачке. Я всё делала быстро. Вытереть его насухо.
- На, надень, это моё платье, ещё ни разу не ношенное...
Он без разговоров надел и, набрав воздуха, всё хотел что-то сказать. А потом просто разжал кулачок. А в нём была пуговица. Такая красивая и переливающаяся. Он протянул её мне, а потом, суетясь, взял за ниточку и одел мне на шею.
- Бри...я....
Я, не найдя слов, просто крепко прижала его к себе и дотронулась губами до лба.
Надо было торопиться, скоро рассветёт, и хозяин придёт надевать колодки. Тушь удлинила и оттенила его ресницы. Тени сделали взгляд загадочным и томным. А блеск для губ подчеркнул пухлые губки. Расчёской я взбила ему волосики в художественный беспорядок.
Отойдя, я присмотрелась к Брайану. И правда кажется, что это милая девчушка. А ведь ему очень идёт. И я была б не против периодически так делать. Теперь, когда всё готово остаётся только ждать. Сидим в клетке в обнимку. Я дремлю, слушая шорохи и дыхание Брайана.
Как только послышались шаги, я вздрогнула и приготовилась. Будет лучше, если для Бри это будет неожиданностью. Дверь мерзко проскрипела. Раз, два, три... Я впиваюсь в пухлые губки. Французский поцелуй. Он даже сначала не отвечает - настолько резко всё произошло. Ноль внимания на хозяина. Языком обследую ротик Бри. И мысли не мелькает о том, что вдруг он возбудится. Слегка покусываю. Хозяин орёт, что я грёбаная лесбиянка, извращенка. Для большей правдоподобности я забираюсь рукой под подол и глажу бёдрышко. Может, стоило рассказать Бри что я задумывала. Это игра, а Брайан растаял в моих объятиях. И играть не надо.
Я действительно не учла факт возбудимости Бри. Бугорок виден сквозь платье. Смотрится соблазнительно. Хозяин орёт, чтоб мы выметались к чертям собачьим. Гомофоб херов. Веду Бри так, чтобы не было видно недоразумения. Раскраснелся и тянется целоваться. Все смотрят и плюются, а мне весело. Орут, что я уволена. Плевать. Скоро автобус. Целую и поглаживаю попку. Игра не игра, а Бри нравится. В автобусе явно не привыкли к такому поведению. Рука под подолом, и я сейчас съем его поцелуем. Хихикает. Купер явно будет шокирован, как я замаскировала Бри. Ничего, мы немного потесним моего лучшего друга и его пассию, а потом найду домик, и тогда никто нам не помешает.

@темы: Brian Molko, Placebo